На это князь не отреагировал. Вместе с поляками он, к большому неудовольствию киевлян, вошел в свой город и тут же начал чинить расправу. Смерти было предано более семидесяти человек. Это были киевляне, которые выпустили Всеслава Брячиславича из поруба. Потом князь запретил горожанам собираться на Торгу и велел собираться на Горе, чтобы князь мог слышать, о чем спорят на вече. Поляки заняли Киев и встали гарнизонами по всем ближним к Киеву городам, где им было положено теперь давать прокорм. За десять месяцев усмирения Киевской земли жители устали от их безобразий и грабежей. И снова вспыхнул мятеж: киевляне назвали Изяслава предателем, и в городе началась ночная партизанская война – жители тайком уничтожали польское войско, как и во времена Святополка. Польский король с остатком войска ушел из Руси, а князьям пришлось срочно сочинять новые законы, известные как «Правда Ярославичей», чтобы жестко, но по закону расправляться с нарушителями спокойствия.

Что же касается Всеслава, то, навсегда покинув Киев, он бежал к финнам, собрал там войско и в 1071 году выбил ставленника Изяслава из своего Полоцка. За киевский стол, несмотря на желание киевлян, сражаться он не хотел.

Год 1113. Соляной бунт в Киеве

Через полвека, в 1113 году, и опять в связи с княжескими усобицами, Киев потряс еще один мятеж. На сей раз дело касалось разногласий между Мономахом и Святославичами. Причем киевляне приняли сторону Мономаха и изо всех сил стремились не допустить к восшествию на киевский стол никого из Святославичей – ни Давида, ни Олега. В историю это событие вошло как Соляной бунт, хотя введенный Святополком Изяславичем налог на соль был только одной из его причин. Другой причиной был невиданный расцвет ростовщичества, от чего стонал весь город – как беднейшие слои населения, так и купцы. Первые, не имея возможности расплатиться с долгами ростовщикам, вынужденно продавали себя в рабство (превращаясь из свободных людей в закупов, то есть практически в рабов), а вторые, беря ссуды под невиданные проценты, тоже оказывались во власти тех, кто их ссужал, поскольку имущество должника тут же переходило тому, кто выдал деньги. Ростовщики были преимущественно евреи, в Киеве даже имелся еврейский квартал.

В 1113 году, и опять в связи с княжескими усобицами, Киев потряс еще один мятеж. На сей раз дело касалось разногласий между Мономахом и Святославичами. Причем киевляне приняли сторону Мономаха и изо всех сил стремились не допустить к восшествию на киевский стол никого из Святославичей – ни Давида, ни Олега. В историю это событие вошло как Соляной бунт.

Святополк Изяславич и его бояре весьма поощряли киевское ростовщичество и стремились ввести как можно больше налогов, чтобы пополнять казну. При нем спекуляции солью и хлебом в голодные годы не только не преследовались, но даже поощрялись. Неудивительно, что горожан такая власть быстро довела до полного обнищания. Святополк Изяславич не отличался милосердием, он был человек безжалостный, коварный, жадный, сам занимался ростовщичеством и – как рассказывают летописи – лично пытал людей, чтобы выведать, где они прячут свое добро. Князя ненавидели и боялись. Однако, пока он был жив, киевляне роптали, но терпели.

16 апреля 1113 года князь умер. И встал вопрос, кто займет освободившийся стол. По закону его мог занять либо Давид, либо Олег Святославичи, которых киевляне ненавидели. Давид и Олег были достойные сыновья своего отца: оба князя поощряли ростовщичество, а в обнищании народа ничего страшного не видели. И как только Святополк умер, произошел народный сход.