«Обезвредить» – опять-таки, именно так девчонка и выразилась. Еще и возмущенно фыркнула:

– Ну, надо же, называется – Ницца! Каменюка на каменюке. Да тут к морю спуститься – ноги переломать!

Действительно, друзья нынче встали рано и сразу же поехали на пляж – однако, за ночь волны накидали из гальки изрядные барханы, тянувшиеся вдоль кромки прибоя через все городские пляжи.

– Так идемте на платный! – Патрик кивнул на синий заборчик рядом. – Там, вон, лежаки… Не думаю, чтоб уж очень дорого.

– Не подумайте, что я уж такая вся из себя принцесса на горошине, – стаскивая короткое синее платьице, Аньез натянуто улыбнулась. – Просто через этот барьер еще перелезть надо! Кстати, и на платном пляжике – тоже…

– А вон бульдозер!

Приподнявшись на полотенце, Сергей показал рукой на показавшийся невдалеке ярко-желтый трактор. Утробно урча двигателем, бульдозер неспешно пробирался по самому краешку пляжа, ровняя нанесенный волнами бугор. Лязгали гусеницы, из трубы валил густой черный дым!

Аньез закашлялась:

– Вот этого чертова танка тут и не хватало! Совсем уж нечем дышать… Ты что так сморишь, Люсь? Не согласна?

Действительно, Люсиль не отрывала глаз от Агнессы… Впрочем, как и Аннет.

– Вы что так смотрите-то? – заморгала Аньез. – С купальником что-то не то?

– Нет, купальниц классный!

Еще б не классный! Узенькое ярко-голубое бикини… Почти точно такое же, как и у Люсиль! Лишь Аннет в желтом, в красный горошек. И все – в шикарных темных очках – подарок Люсиль, к слову.

– Я не про купальник, – Аннет приподняла очки. – Давно хотела спросить… Твои татуировки – вот этот вот цветочек… И дельфинчик под лопаткой. Надо же – цветной!

– Я вообще – первый раз увидела! – улыбнулась Люсиль. – Тебе кто их делал? И где?

Пряча улыбку, Агнесса поправила очки:

– Что, тоже такие хотите?

– Да-а-а!!! – хором вскричали девчонки.

– Жил как-то в Верноне один старый китаец… или вьетнамец, уж и не помню… – косясь на давившегося от едва сдерживаемого смеха Сержа, Аньез с сожалением причмокнула губами. – Увы, он умер уже.

– И что же, не оставил учеников?

– Не знаю…

– Вот что, Аннет, надо ехать в Вернон! – тут же разохотилась Люсиль. – Как вернемся, так потом сразу и поедем. Еще Элиза увидит – ей, наверняка, тоже захочется!

– Думаю, такие бьют в любом порту, – потянувшись, Патрик внезапно вмешался в беседу. – В Марселе – уж точно, а может и где-нибудь здесь.

– Ты нам в порт предлагаешь?

– Мы ж завтра собрались на Замковый холм! А порт там рядом. Да и машина, вообще-то…

– Машина – машиной, вот только найдем ли мы там…

– Не найдем, так, хотя бы, спросим!

Утреннее солнце, отразившись в окнах отеля Негреско, уже начинало припекать совсем по–летнему, так, что вполне можно было и обгореть. Вверху, на набережной катили свои тележки продавцы мороженого:

– Фисташковое! Фисташковое!

– Пломбир! Пломбир!

– Крем-брюле!

– Я сбегаю, куплю, – повернулся Патрик. – А заодно – и колу. Пить-то хочется…

Взяв деньги, Патрик побежал к каменной лестнице, ведущей с пляжа наверх, к набережной, к продавцам, к фотографам-художникам и гуляющему люду… Вернулся он быстро…

– Вот! Угощайтесь! Аннет – как всегда – клубничное… Аньез, знаю, ты фисташковое любишь…

– Мерси, дорогой Патрик!

– Еще я захватил манго…

– Умница! – юная Люсиль тут же чмокнула парня в губы.