— Ты сказала своим родным, что тебя изнасиловали?

— Зачем? Это только расстроило бы их. И о ребенке-то они узнали лишь после того, как Ник родился.

— Что же, все это время тебе никто не помогал? — недоверчиво спросил Патрик, впившись глазами в ее лицо.

— После того как я бросила университет, я устроилась домохозяйкой к двум дантистам там же, в Крайстчерче. Они хорошо ко мне относились и, когда пришло время рожать, отвезли в больницу и даже навещали меня там. Мне удалось скопить кое-какие деньги, я заранее подыскала себе квартирку в Вангарее и, едва Нику исполнилось три недели, переехала туда.

— По сути, ты была одна, — подытожил Патрик, нахмурившись. — У твоих родственников есть какие-нибудь предположения относительно отца Ника?

— Я на эту тему с ними не разговаривала.

— Прости меня, — неожиданно сказал Патрик.

— За что?

— За все.

Кейт не забыла, что с ней сделал подонок Шон, — разве можно такое забыть? — но она уже давно научилась жить с этим.

— Я не хотела чувствовать себя жертвой, поэтому оставила прошлое в прошлом.

— Мудрое решение, — одобрил он.

Кейт вскинула голову, услышав, как слегка дрогнул его голос, но лицо Патрика не выражало никаких эмоций.

— Скорее здравое, — слабо улыбнулась она.

Патрик убрал со стола пустые тарелки и пошел на кухню за вторым блюдом. Кейт проводила взглядом его высокую стройную фигуру — воплощение захватывающей мужской красоты. Внутри у нее шевельнулось что-то мягкое и теплое и медленно разлилось по телу, приятно будоража кровь.

Кейт быстро отвела глаза. Патрик открыл широкие двери на террасу, и в гостиную проник свежий соленый бриз. Сквозь пальмовые ветви был виден песок, серебряно сверкавший в лунном свете, с пляжа доносились негромкие голоса, мелькали чьи-то тени. Комната наполнилась звуками моря, которым вторили удары ее сердца.

Внезапно Кейт почувствовала, как в ней просыпается желание — сладкое, томительное и неумолимое — и затопляет ее, ломая оковы долгого воздержания. Ее прикосновение к любви было таким скоротечным…

Ну хватит, сказала она себе, выпрямляя спину. У тебя нормальная жизнь, и по возвращении домой все вернется в прежнее русло. Если ты встретишь мужчину, которого сможешь полюбить и который полюбит Ника как своего сына, ты, возможно, станешь счастливее.

Когда с ужином было покончено, Патрик спросил:

— Насколько я понял, ты так и не получила диплом? — Кейт покачала головой. — А ты не учишься заочно? — Снова получив отрицательный ответ, он удивился: — Почему?

— У меня на это нет ни денег, ни времени.

— Такая голова, как у тебя, не должна пропадать зря, а работа в магазине одежды вряд ли дает твоему мозгу хорошую нагрузку. И беседы с Ником здесь не помогут — он еще слишком мал. — Патрик сделал паузу и сухо добавил: — Но, возможно, у тебя есть еще кто-то, с кем можно интересно поговорить.

Под внешне безразличным тоном Кейт уловила беспокойные нотки.

— Я много читаю, в Вангарее великолепная городская библиотека. У меня есть друзья и очень хорошие соседи — Анна и Джейкоб. Им около восьмидесяти, они бежали из Германии, когда к власти пришел Гитлер. Несмотря на преклонный возраст, они живо всем интересуются и обожают поговорить. Анна постоянно балует Ника, а Джейкоб дает ему уроки игры на фортепьяно.

— Каковы успехи?

— Джейкоб говорит, что Ник не гений, но способности есть.