Мои предположения подкрепляла иномарка, на которой приехал и уехал парень, и та поспешность, вкупе с осмотрительностью, которую он проявил. Иномарка свидетельствовала о том, что парень достаточно крут. И то, что она остановилась возле самой дачи погибшего, тоже казалось мне подозрительным, преступник мог предполагать в этом месте засаду, потому и хотел сначала убедиться в ее отсутствии.

Но я не рассмотрел номера автомобиля — это плохо, очень плохо. Даже зная номер, разыскать машину в Московской области не такая простая задача, даже для милиции. А мне найти "ниссан" не представлялось никакой возможности. Лишь одна-единственная деталь оставляла мне надежду когда-нибудь сдвинуться с мертвой точки. Это лицо парня. На реке мне оно показалось знакомым, теперь же я был просто уверен, что видел его раньше. Моя зрительная память меня еще ни разу не подводила. Оставалось вспомнить, где я мог видеть эту личность, но как раз вспомнить и не получалось…

С "Делом о велосипеде" все обстояло еще хуже. Если в "Деле об убийстве" уже фигурировали подозреваемый, машина и я знал, что несчастный был убит ударом в голову, то в деле о краже у меня были только следы. След шин от горного велосипеда вдоль берегов рек от Узорова до Митяева и след сапога на глинистой площадке — вот, собственно, и все.

Материала явно не хватало, хоть закрывай расследование. И все ж я решил его продолжить. Раз следы ведут в Митяево, значит, и велосипед надо искать в той стороне, рано или поздно он должен объявиться, если, конечно, вор не загнал его в каком-нибудь другом, более удаленном от Узорова месте. Я решил завтра же пошататься по Митяеву, понаблюдать, поспрашивать. Тем более что в данном случае интересы следствия совпадали с моими личными, ведь Светка будет ждать меня завтра именно там.

Глава V

ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ

Человек предполагает, а Бог располагает. Так и я строил всевозможные планы, но судьба распорядилась иначе. У отца появился свободный день, выходной. Он хотел провести его с нами и договорился с мамой, что мы все вместе поедем в Звенигород, осмотрим там Кремль, зайдем в церковь, а затем пообедаем в ресторане. Мои собственные планы просто не были приняты во внимание, а открыться я не мог.

Мы все сели в папин, увы, далеко не новый "мерседес", все, за исключением Тимофея, который вообще не одобрял никаких поездок, и отправились в Звенигород…

И все ж, несмотря ни на что, городок мне приглянулся. Симпатичные улочки с деревянными заборами из выцветшего штакетника. Маленькие, как в деревне, дома, многие с мезонином. Много зелени во двориках. Живописные остатки стен Кремля. Дух провинции и память былого исторического величия. Обедать папа повез нас в какой-то ресторан, расположенный неподалеку от Минского шоссе. Кормили сносно, но меня терзало нетерпение. Всеми мыслями я был в Митяеве, там, где Светка и распутываемое мною дело. Поэтому свой обед я проглотил почти мгновенно и сидел маялся в ожидании, пока родители не спеша оканчивали свою трапезу. Папа еще только-только доедал суп, а мама сосредоточенно ковырялась в жареном цыпленке. В конце концов я не выдержал и встал:

— Я пойду погуляю, что-то тут душно.

— Тебя не укачало? — обеспокоенно спросила мама.

— Тьфу, да нет, просто душно.

Я повернулся и, сопровождаемый удивленными взглядами родителей, отправился на улицу. Они-то ведь привыкли, что из-за стола я так просто не встаю никогда, люблю поесть по-настоящему и вдруг — на тебе…

На улице было еще жарче, чем в ресторане. Тамерлан дрых в машине на сиденье, и мне не хотелось его беспокоить. Тем более что темный "мерседес" достаточно накалился на солнце. Я привалился к холодной бетонной стене в тени ресторана и старался развлечься, рассматривая несколько автомобилей, оставленных здесь посетителями.