|
На кухне я нашел ужин, но есть не стал, лишь с трудом проглотил холодную котлету. Тамерлан и особенно Тимофей несколько смягчили мои переживания. Кот у меня золотой. Он всегда чувствует, когда кому-нибудь плохо, всегда оказывается в такие минуты рядом и готов терпеть любые ласки и неудобства, лишь бы принять на себя часть чужой боли. Мы заснули с ним вместе, укрывшись пледом на нерасстеленной кровати в моей комнате.
В этот вечер мне было не до следствия…
Глава VI
"Я ЕГО ЗНАЮ…"
Утром маленько полегчало. Тяжесть в груди так и осталась, но по крайней мере я мог теперь думать и о каких-то вещах, не связанных со Светкой. Да и сами вчерашние события не казались уже столь ужасными и бесповоротными. Что, собственно, произошло? Ну стояла она рядом с Лыкой. Ну разговаривала. Ну повел я себя как болван. А больше-то ничего… Я решил немного переждать, очухаться и сообразить, что мне дальше делать. А пока, в отличие от вчерашнего, я нуждался в дружеском общении, потому и отправился к Женьке, которого уже не видел порядочно.
Все было как в прошлом году. Мы с Женькой сели на велосипеды и поехали на наше любимое место — под пешеходным мостом через Москву-реку. Мост находится за селом, его от Узорова отделяют заливной луг да старые пруды, оставшиеся со времен Голицынской усадьбы. Там обычно безлюдно, и прохожие на мосту редки. Всегда можно развести костер, и дождь не намочит.
Я не стал делиться с другом своими переживаниями, хотя мне очень этого хотелось. А вот про свое расследование я все рассказал. Последовательно и ясно я изложил ему то, что мне известно по поводу исчезнувшего велосипеда, а потом уж и насчет убийства.
Женька внимательно слушал, не перебивая, он вообще умеет слушать — редкое качество, я, например, им не обладаю. Всегда хочется сразу же высказать все, что приходит в голову по мере слушания рассказа. А Женька не такой. Он все внимательно выслушал, потом далеко сплюнул, аж до самой речки, и
сказал:
— С велосипедом, я думаю, все. Больше его у меня не будет. Ну сам подумай, — предупредил он мой возражающий жест, — спер его кто-то из местных, это же ясно. У себя он его держать не будет, ездить на нем не сможет, значит, уже отогнал куда-нибудь за Митяево и там продал. В Петрово-Дальнем, например, или еще где-нибудь. Не-е, искать его без толку.
Я вообще-то был с Женькой не согласен. Во-первых, след велосипеда шел до Митяева, и вполне может быть, что в Митяеве он и остался. А если что, так и в Петрово-Дальнем поискать можно, тоже мне мегаполис уездного масштаба. Но Женька только махал рукой на мои соображения и, не вставая с корточек, плевался в речку.
— Ладно, — прервал он в конце концов мои речи, — давай о твоем покойнике. Тут я могу тебя просветить. Я насторожился.
— На синем "ниссане" Серега Козинов из "Лесного городка" ездит. Думаю, что ты его видел. Я его знаю, ну так, немного. Он подходит под твое описание. Как раз белобрысый, и куртка у него черная джинсовая, а джинсы синие. У них там в "Лесном" своя команда, лучше не связываться, они здесь все окрестные лотки "держат". Местная мафия. Так что это скорее всего он.
Я сначала даже не знал, что и сказать, так удивился простоте решения: "Я его знаю" — и все. Расскажи я Женьке раньше о своих наблюдениях, уже бы дальше продвинулся. Тут мне сразу же захотелось действовать. Я встал, раскидал ногой догорающий костерок и говорю:
— Давай сгоняем в "Лесной городок", покажешь там мне своего Козинова.
Женька тоже встал и говорит:
— Поехали.
"Лесной городок" — это дом отдыха не то бывшего МГК, не то бывшего КГБ, не то еще какого-то застойного учреждения, я в сокращениях минувших лет не силен. Если подъезжать к Узорову со стороны Воскресенского, большие красивые корпуса этого дома отдыха видать за версту. |