- К командующему, - сейчас было не до выяснения отношений. – Ты разве не слышал рога? Темноволосые прорвались.

- Ждите здесь, - кивнул Охтайр и скрылся в палатке.

Рави не спал – трудно уснуть, когда снаружи трубят рога. Он сидел на походной постели, подтянув колени к животу, и глаза его были белыми от страха.

- Что там происходит? – потребовал он ответа.

- Темноволосые прорвались, - денщик стал разбирать вещи. – Идут прямо на нас. Скоро будут здесь.

- Здесь? О, нет, только не это! – вскрикнул наследник Наместника. – Что же будет?

- Бой.

Рави задрожал, бледнея на глазах. Обычно Преданным отводилась роль телохранителей – защищать жизнь Наместника или его наследника. Сейчас примерно пятая часть когорты охраняла Наместника, еще десятка полтора рыцарей отлеживались в госпиталях, и с наследником оставалось около половины всех легионеров. Они вступали в сражение в самом крайнем случае – если их командиру грозила смертельная опасность. И в предстоящем бою они вовсе не должны были участвовать - элитной когорте отводилась роль резерва, но ночная контратака орков спутала все планы. Весь тщательно продуманный план рухнул, и неожиданно стало понятно, что именно Преданным сейчас придется принимать бой, пытаясь сдержать орков, пока не подоспеет подмога.

- Что мне делать? – запаниковал юноша.

- Одеваться.

Палатка командующего была просторной и удобной. Снаружи она мало, чем отличалась от таких же палаток легионеров – разве что над входом реял сине-белый стяг. Но внутри все было подчинено комфорту – ковер поверх слоя травы, походная кровать, стол, заваленный бумагами и объедками, два складных стула, сундук с личными вещами, жаровня для тепла, на лавке разложены туалетные принадлежности. Для доспехов были установлены специальные козлы, оружие и плащ развешаны на вбитых в опорные столбы крюках.

- Я не могу, - Рави отпрянул от денщика, протягивающего ему сапоги. – Я не хочу! Мне страшно!

Он боялся. Это было ясно, как день. Его всего трясло – еще чуть-чуть и разревется, как мальчишка. Легко быть храбрым на бумаге, а что делать, если начинается настоящий бой, в котором тебя по-настоящему могут убить! И ведь это был первый бой, в котором ему придется принять участие.

Денщик тихо выругался. Что было делать? Не тащить же его из палатки силой, визжащего от ужаса и брыкающегося, как поросёнок. Их заметят, это может вызвать ненужные вопросы. А счет идет уже на секунды. Темноволосые атаковали раньше намеченного срока, идут на прорыв и в любую минуту могут быть здесь.

Решившись, Охтайр вышел из палатки и был встречен десятником Линнемиром:

- Что командующий?

- Вам оказана честь, сотник, - ответил денщик. – Вы должны возглавить когорту и вести ее в атаку.

- Сотник? Но я…

- Получите нашивки после боя. Это приказ командующего.

- Но, - недоверие к зеленоглазому чужаку было столь велико, что даже сейчас профессиональный воин колебался, не зная, подчиняться ли приказу, исходящему из этих уст или нет, - как же командующий?

- Это его приказ. Выполнять! – рявкнул Охтайр. – Вы должны остановить орков любой ценой и защитить наследника! Вперед! Выполняйте свой долг!

Бой шел уже близко – ржание коней, гортанные крики темноволосых звучали за рощей. Присмотревшись, можно было даже увидеть за деревьями какое-то движение. Раз или два кто-то пытался трубить в рог, зовя подмогу, и медлить было нельзя. Еще пара минут – и все.

- Я сейчас уйду, - легионер попятился, - но после боя вернусь, и тогда кое-кто ответит мне на все вопросы.

- Непременно! – весело и зло оскалился Охтайр.

Последний раз смерив соперника взглядом, Линнемир побежал обратно, к легионерам, на ходу выкрикивая приказы строиться и наступать.

Проводив когорту взглядом, денщик вернулся в палатку и решительно сдернул одеяло с Рави.