|
Затем наступила тишина. Потом кто-то испустил дикий вопль. Наверное, тот раздался довольно далеко от меня, но из-за эха, метавшегося между скалистыми стенами теснины, казалось, что совсем рядом. Взошла луна. Непонятно почему я посмотрел на нее и увидел летучий замок, проплывший черным силуэтом на фоне бледного лунного диска, похожий на игрушечный. Тогда я даже не знал наверное, что это замок Вальфатера (каковым он действительно является), но при виде него вдруг почувствовал прилив сил. Знаю, ты сочтешь это вздором, но я и вправду воспрял. Я стал морем, и я неотрывно смотрел на луну и шестистенный замок и упорно тянулся к нему мощными пенистыми волнами, похожими на белые руки. И – бац! – я вдруг оказался на гребне горы, с ободранными до крови пальцами, на неистово бушующем ветру, в сгустившейся ночной тьме. Я пустился бегом с противоположного склона, перепрыгивая через расселины и скалистые выступы, – и казалось, ничто на свете не могло меня остановить.
Но потом волосатая рука с ладонью размером с лопату все-таки остановила. Две огромные руки крепко сжали меня и подняли высоко в воздух, но моя левая рука оставалась свободной, и я успел вонзить кинжал в шею великана, прежде чем он швырнул меня вниз. Он рухнул наземь, словно подрубленный могучий дуб, и мы оба подкатились к самому краю пропасти: он истекал кровью и дергался всем телом, а я пытался встать. Я поднялся на ноги первым, ударил противника по голове Мечедробителем и услышал хруст проломленного черепа. Великан повалился навзничь и больше не шевелился. Внизу кто-то истошно вопил: «Файнфилд! Файнфилд!» Мне кажется, я узнал голос Гарваона, поскольку только он мог там орать, и заключил, что так называется его родовое поместье. У меня не было поместья, поэтому я громко выкрикнул: «Дизири! Дизири!» – чтобы дать Гарваону понять, что я здесь и готов прийти на помощь. Впоследствии я кричал «Дизири!» всякий раз, когда вступал в сражение. Возможно, я не однажды забуду упомянуть о данном обстоятельстве, описывая разные схватки, но я всегда кричал имя Дизири. Оказавшись в Скае (позволь мне сказать, пока я не забыл), я тоже делал это. Наконец Альвит спросила меня, что значит мой боевой клич, и я не смог вспомнить. Потом я все старался, старался. И чувствовал боль где-то глубоко в душе. Естественно, я еще не знал ничего этого, когда бежал вдоль обрыва. Вскоре я натолкнулся на троих мужчин, огромнее которых в жизни не видывал. Они катили валун к краю пропасти. Удар Мечедробителя пришелся первому из них по лбу (выше я не мог достать), когда он повернулся ко мне. Метко пущенный камень сбил с меня стальную каску. Кажется, я покачнулся и «поплыл». Чья-то рука схватила меня за кисть, я полоснул по ней кинжалом, и рука разжалась. Я увидел колено на уровне своего паха и изо всех сил треснул по нему Мечедробителем. Еще один бросил в меня копье. Оно не пробило мою кольчугу, но сильный удар повалил меня на землю. Мы оба одновременно схватились за него, и он поднял копье и меня вместе с ним, поскольку я не отпускал древко. Я пнул мужчину в лицо, и он выронил копье. Я вскочил на ноги и мощным пинком (словно посылая мяч в ворота противника) столкнул противника с обрыва и сам чуть не последовал за ним. С трудом восстановив равновесие, я посмотрел вниз и увидел, что он все еще катится кувырком по камням. Потом он скрылся в тени, и я услышал глухой удар тела о дно ущелья. Во время схватки я выронил кинжал и Мечедробитель. Отполированный до блеска клинок кинжала сверкал в лунном свете, а вот палицу мне пришлось искать ощупью. Я выпрямился и увидел здоровенного мужчину, ростом с баскетболиста NBA, который шел на меня с дубинкой. Я присел на корточки (наверное, намереваясь броситься на него, когда он размахнется), но тут вдруг из темноты выпрыгнул черный зверь, значительно превосходящий размерами моего противника. Внезапно великан превратился в обычного маленького человека, который просто прогуливался здесь и неожиданно встретил свою погибель. |
