То есть моя догадка оказалась верной, и если что-нибудь могло прогнать от меня сон, то лишь подобные мысли. Но и они не помогли. Довольно скоро я уснул. Я ничего не мог поделать.

Луна поднималась вверх по Чаше Ская и становилась все ярче и ярче, но лунный свет не разбудил меня. Меня разбудил Гарсег. Он прилетел, оглушительно хлопая крыльями, похожий на огромного летающего динозавра величиной с самолет, если не больше. Могучие крылья с ураганным ревом гнали волны воздуха, и я проснулся, вздрогнув всем телом. Все еще сокращаясь до обычных своих размеров, Гарсег сказал:

– Это может убить их. – Он указал на Баки и Ури. – Вы знаете?

Я зевнул и сказал:

– Ну да. Только меня это не особо волнует. Наверное, должно волновать, но не волнует.

– Они слушались вас?

– Под конец мне приходилось тащить их волоком, и пару раз я отшлепал обеих. Мне не хотелось, но я таки отшлепал. Я старался не причинять им сильной боли.

Гарсег, уже принявший свое обличье, кивнул:

– Они знают, что могут умереть.

– Я так не думаю, – сказал я. – А думаю я, что просто Сетр запретил им подниматься сюда и они по-прежнему не могут нарушить его волю, даже при желании. Он заколдовал их, заклял – называй, как угодно.

Гарсег улыбнулся:

– Зачем Сетру это надо? Вы знаете?

– Думаю, да, – сказал я. – У тебя была возможность отдохнуть?

– Я отдохнул гораздо лучше вас, я уверен.

– Тогда посторожи нас. Разбуди меня на рассвете.

– На восходе солнца?

Он проверял, знаю ли я, где нахожусь, но меня это не волновало.

– Без разницы, – сказал я и снова уснул.

Когда я пробудился, дело уже шло к полудню. Поначалу я решил, что Гарсег нас бросил, но, поплескавшись в ручье, увидел его (похожего на призрака), сидящего в густой тени под деревом. Я подошел и сел рядом, не зная толком, следует ли мне разозлиться на него за то, что он не разбудил меня вовремя.

– Это дуриан. – Он показал мне странного вида фрукт. – Хотите попробовать?

Я сказал «конечно» и взял фрукт, а Гарсег сорвал с ветки еще один.

– Запах у него неприятный, – сказал он, – но мякоть полезная и вкусная.

Кожуру плода усеивали острые колючки, и я не мог его очистить.

– Вы не нашли никакого оружия по пути?

– Нет, – сказал я. – Все оружие находится внизу, в хранилище. Так сказала Ури. Кстати, почему ты не разбудил меня на рассвете? Ты же обещал.

– Я не обещал. – Гарсег очищал свой дуриан. – Вы попросили, чтобы я разбудил вас на рассвете. Я спросил, имеете ли вы в виду восход солнца. Вы ответили утвердительно и сразу заснули. Вам снились сны?

Я кивнул.

– Как ты очищаешь эту штуковину?

– Здесь хорошее место для сновидений. Возможно, самое лучшее. И что же вам приснилось?

– У меня были кольчуга и шлем, щит и меч. – Я уже с трудом вспоминал свой сон. – Я спускался на коне с неба, словно лунный всадник. Мне кажется, я пришел установить справедливость на земле, только земля поглотила меня. Что это значит?

– Понятия не имею. Возможно, ничего.

– Ты знаешь. Ты все знаешь о таких вещах.

Он потряс головой:

– Нет. И я не хочу тревожить вас своими предположениями.

– Как не хотел разбудить нас на рассвете. Можно куснуть от твоего?

Гарсег отдал мне свой дуриан. Я обнюхал плод, как сделал бы Гильф, и тот вонял. Однако запах напоминал острый аромат вонючего сыра, а я люблю вонючий сыр.