Правда — страшное оружие, даже если ее не хотят использовать именно для этой цели. Рассказ Ноэль сразил Кита. Неудивительно, что она отшатнулась от него, услышав о его прошлом. Но где же выход?

— Я не знаю, как помочь нам обоим. Я мог бы солгать тебе, сказав, что останусь с тобой навсегда. Я до боли хочу тебя. Так хочу, что, наверное, способен нарушить правило всей жизни и заставить себя произнести эти слою.

— Но ты этого не сделал.

— Нет. — Он тяжело вздохнул. — Нет, не сделал. Не в моих правилах использовать пустые слова, чтобы заполучить в свои объятия женщину. И чтобы удержать ее, я тоже не привык использовать ложь.

Ноэль дрожащей рукой прикоснулась к его лицу.

Повернув голову, он поцеловал ее пальцы.

— Я тебя хочу. И с каждым мгновением, проведенным рядом с тобой, хочу все сильнее. Но теперь, когда я знаю горький опыт твоего прошлого, я не стану уговаривать тебя разделить со мной постель — точно так же, как ни за что не стал бы силой затаскивать тебя туда. Если бы я мог пообещать тебе любовь до гроба, и не просто пообещать, а и поверить собственным словам… тогда ты в тот же миг оказалась бы на этих одеялах, и дай Бог, чтобы мы из них выбрались хотя бы к весне.

Ноэль смотрела в его глаза и верила каждому слову. Желание испепеляло его, и этот огонь грозил вырваться из-под контроля. Ее собственное тело горело тем же мучительным пламенем. Она почти готова была умолять его снять тяжесть решения с ее плеч и заставить ее забыть о страхе будущего одиночества…

— Я тоже хочу тебя, — прошептала она. Кит закрыл глаза. Еще пару часов назад за эти слова он отдал бы все, что угодно. Сейчас же они превратились лишь в еще одно оружие, против которого у него не было защиты.

— Если я хоть что-то значу для тебя, больше этого не произноси. — Медленно приподняв веки, он снова окунулся в фиолетовую бездну. Он только начинал осознавать, сколько нужно было иметь сил, чтобы выжить в ее страшном мире и все еще оставаться способной существовать в том, который знал он. Она не может быть его возлюбленной. Ведь он по многим причинам не в силах пообещать ей, что не наступит такого дня, когда ее любви ему будет недостаточно. Но все же у него есть, что ей предложить, если только она это примет.

— Ты позволишь мне быть твоим другом? Таким другом, который никогда тебя не бросит?

Ноэль широко раскрыла глаза, до глубины души пораженная этой просьбой. Она не ожидала от него никаких обещаний. На этот раз он предлагал не страсть, но нечто почти столь же ценное и, возможно, даже более прочное и редкое в этом мире.

— Никогда? — Шепотом повторила она, цепляясь за его слова, как скупец цепляется за слиток золота.

— Никогда. — Он снял руку с ее талии и ладонью накрыл пальчики, замершие так близко от его губ. — Пока я дышу.

Улыбка задрожала в уголках ее рта — робкая, неуверенная, словно опасающаяся своего собственного появления.

Кит накрыл свои губы ее пальцами, прильнул к ним нежным поцелуем, терпеливо дожидаясь ответа.

— Мне бы этого хотелось.

Он понял, что задерживал дыхание, только когда смог с облегчением выдохнуть. А потом сверкнул улыбкой.

— Но мы будем друзьями особого рода, — предупредил он ее.

Ноэль вскинула голову. Любопытство взяло верх над болью воспоминаний.

— Как это — особого рода? Какими же это?

— Мы будем друзьями, которые целуются, — с нежностью отозвался Кит и, прикоснувшись еще одним поцелуем к кончикам ее пальцев, поднес их к ее губам — разделить свою ласку.

Ноэль моргнула, завороженная и этими словами, и самим жестом.

— Ты думаешь, это разумно?

— Да — если мы захотим.