Снаружи было холодно. Пронзительно холодно. Окружающая белизна казалась не столько девственно-прекрасной, сколько угрожающей. Местами сугробы были очень высоки, скрывая корни и сухие ветки деревьев — настоящие ловушки, где запросто можно сломать или вывихнуть ногу. А в подобных условиях и то и другое крайне опасно. Кит заставил ее пообещать, что она ни шагу не сделает с тропинки, которую он протоптал до ближайшей хвойной рощицы. Даже такие короткие прогулки отбирали у нее массу сил, демонстрируя, чего ей будет стоить более долгий переход. Ноэль тяжело вздохнула. Оставалось только надеяться, что ее ежедневные занятия йогой и пробежки по утрам не прошли бесследно и она не будет уж слишком задерживать Кита.

Ноэль понимала, что он сильно тревожится, хоть и пытается изо всех сил скрыть это от нее. Он ее, конечно, не бросит, но ее все время мучила мысль о том, как сильно она может замедлить скорость Кита. Ноэль уже готова была просить, чтобы он все-таки оставил ее здесь. Это желание потрясло ее. Всю свою жизнь она боялась именно этого — что ее бросят. Не странно ли, что за какие-то несколько часов она изменилась настолько, что уже рассматривала этот вариант, чтобы выжить.

— В чем дело, Ноэль? — мягко спросил Кит и перевернулся на бок, чтобы лучше видеть ее. В темноте ее фигура едва обрисовывалась, но Кит чувствовал, как она напряжена. — Ураган стих. Во всяком случае, на какое-то время.

Ноэль тоже повернулась к нему. Она его практически не видела, но это даже к лучшему. Так ей легче будет сказать то, что она должна сказать.

— Может, тебе оставить меня здесь? Один ты быстрее дойдешь.

Кит оцепенел от этого вопроса. Такая возможность не приходила ему в голову, но она сама догадалась, что из-за ее очевидной неподготовленности они будут двигаться гораздо медленней.

— Нет.

— Но в нашей ситуации это самое разумное. Ты сам сказал, что пары дней хватит, чтобы добраться до жилья.

Кит протянул к ней здоровую руку и обнял за шею.

— Закрой рот, принцесса. Я тебя здесь не оставлю, и точка. И плевать мне, разумно это или нет. С этой минуты данный вариант не обсуждается. — Он притянул ее голову к себе, так что их губы почти соприкоснулись. — Я твой друг. Я тебе обещал и никогда не брошу тебя. В том числе и сейчас.

И завладел ее ртом, не дожидаясь ни согласия, ни возражений. Злость за ее недоверие ощущалась в этом поцелуе сильнее, чем желание успокоить ее. Он сам это знал, но ничего не мог поделать со своей первой реакцией. А его губы требовали от нее ответа, которого не суждено было добиться его телу.

Его натиск заставил Ноэль ахнуть. Она чувствовала в нем гнев и острое желание. Его язык со все большей настойчивостью исследовал внутреннюю поверхность ее рта. Сама того не замечая, она подняла руки, запуталась пальцами в его волосах и отдалась страсти, что прорывалась сквозь его гнев. Прильнув к Киту всем телом, она таяла в его объятиях, и с каждой лаской его рук мучительно-сладкое пламя все сильнее разгоралось внутри нее. Огонь среди холода. Его огонь. В ее холоде. В ее ледяной пустоте.

— Останови меня, — обжег кожу Ноэль его хрип. Здравый смысл боролся в нем с гневом.

— Не могу. — Она чуть-чуть отстранилась, чтобы отчетливо видеть его в темноте. — Я хочу ощущать тебя рядом.

— Мне нужно гораздо больше, чем просто обнимать тебя. — Кит сгорал от желания поддаться ее выбору и понимал, что не сделает этого. Боль обжигала его. В его возрасте мужчинам уже обычно хватает ума не доводить тело до такой муки без возможности удовлетворения. Но как бы ни сильна была его боль, ее боль сильнее, и он не станет причиной еще больших страданий Ноэль.

Ее ресницы опустились, словно она отгораживалась и от его слов, и от его взгляда.