Когда они вернутся домой, когда выберутся из полных опасностей гор, где ей не на кого положиться, кроме как на него, — вот тогда и будет видно, нужен ли он ей так же неотвратимо, как она ему. Себя он знал отлично. Никогда не признавал полутонов. Все или ничего — таково было его кредо с тех самых пор, как он понял, что мир существует для сильных людей, способных поймать и удержать свою мечту.

Ноэль отступила на шаг назад, чтобы оценить свою работу. Импровизированная кровать выглядела на удивление удобной. Вздохнув, она подумала о том, что положение могло быть гораздо хуже, окажись рядом с ней другой человек, привыкший требовать и брать, а не беречь и заботиться. Вот тогда Ноэль действительно могла бы попасть в беду.

— Жаль, что нет радио, — пробормотала она, подходя к костру и опускаясь на корточки рядом с Китом.

Кит искоса бросил на нее быстрый взгляд.

— Я понимаю, как ты устала. Но завтра к вечеру, по моим подсчетам, мы уже пройдем половину пути.

Разбирая рюкзак с продуктами, Ноэль покачала головой:

— Я не имела в виду звать на помощь. Я думала о наших родных. Наверняка они уже с ума сходят от беспокойства. Им ведь неизвестно, что мы живы и двигаемся к дому. — Она вытащила пару пакетов, не удостоив их даже взглядом. Ясное дело, опять готовый суп.

Кит в ответ тяжело вздохнул и отложил палку, которой разгребал ветки в костре. Потом склонился к Ноэль и заглянул ей в лицо.

— Тут мы ничего не можем поделать. В его глазах Ноэль видела силу, на которую уже привыкла полагаться. И нежность, которая сейчас была ей так нужна. Что бы она ни говорила, что бы ни делала, он всегда был так нежен с ней, помогал, не связывая по рукам и ногам ее инициативу. Ей хотелось объяснить ему, как много это для нее значит, но она не находила нужных слов.

— Пожалуйста, не надо переживать. Ты только сама себя мучишь. Ты ведь не можешь сделать больше того, что уже делаешь, — негромко сказал Кит, легко прикоснувшись к выбившимся из-под шапочки черным завиткам. А потом осторожно заправил их под пушистую ткань.

Этот единственный жест, это нежное прикосновение неожиданно стало последним ударом, сокрушившим ее самообладание.

— Да, я знаю, — шепнула Ноэль дрогнувшим голосом. Слезы появились без предупреждения. Она оцепенела, борясь с мучительным желанием поддаться соблазну и выплакаться. Она ведь не проронила ни единой слезинки ни во время аварии, ни после нее. Нагонять упущенное сейчас? Хуже момента и представить трудно. Она уронила голову и закусила губу, не в силах удержать первый тоненький всхлип.

Этот приглушенный звук поразил Кита как удар меча.

— Черт побери, Ноэль! Мы выберемся, — пробормотал он, одной рукой обнимая ее за плечи и прижимая к себе, а другой притянув ее головку к своей груди. — Обещаю.

Ноэль каждой клеточкой ощутила близость его тела, и силы, стремительно убывающие вместе со слезами, вдруг вернулись от его прикосновения. Она прислонилась к нему, принимая его дар, потому что в этот миг Кит был для нее единственной реальностью, в которой она нуждалась.

— Обними меня покрепче, — шепнула она, зарываясь в его тепло. — Позволь мне забыть — хоть на минутку.