Кит медленно и глубоко вдохнул. Отрицание, сковавшее его мышцы, постепенно уходило из тела. Он больше не мог винить в происходящем ситуацию и грозящую их жизни опасность. Глаза Ноэль говорили ему обо всем ясно и откровенно. Она его хочет. Так просто. Так полно. Он мог бы отвернуться от собственного желания. Но не от ее. Он прикоснулся к ее губам кончиками пальцев.

— Я должен был бы постелить тебе простыни из шелка и подарить в первую ночь фейерверк из шампанского. — Пока Кит произносил первые слова, его пальцы уже нашли пуговицы на ее пальто и расстегнули их одну за другой. Справляясь с застежкой, Кит не отрывал глаз от ее лица.

Ноэль повторяла его движения, просто потому, что не знала другого начала.

— А вместо этого ты окружил меня теплом и успокоил, когда я плакала как ребенок, — прошептала она.

Кит отвернул лацканы ее пальто. Под ним был толстый свитер.

— Как много одежды.

— Слишком много, — улыбнулась Ноэль. Она распахнула и его куртку, обнаружив второй слой материи. — Ты первый.

С видимой неохотой Кит выпустил ее из рук, сбросил куртку и свитер и на миг отвернулся, чтобы пристроить их у себя в ногах, поверх одеял. — Теперь ты. — Он приподнял Ноэль, помогая освободиться от верхней одежды.

Ноэль слегка вздрогнула, когда прохлада пещеры проникла сквозь блузку. В считанные секунды она уже снова оказалась под одеялами, прикрытыми сверху пальто и курткой. Уютное теплое гнездышко было наполнено запахом Кита. Он юркнул вслед за ней внутрь, и она приткнулась поближе.

— А теперь блузку и лифчик, — шепнул он, сопровождая свои слова действиями.

В пещере мерцал лишь красноватый свет костра. Ноэль чувствовала то, что, должно быть, чувствовала первобытная женщина, когда среди ночи рядом с ней появлялся ее мужчина, принося с собой тепло, защиту своего сильного тела и обещания, что были ведомы лишь двоим, избравшим друг друга.

— А теперь ты, — сказала она и заскользила пальцами по его рубашке, расстегивая пуговицы. Он вздрогнул, когда ее ладони легли ему на грудь, а пальцы проникли в упругую и удивительно густую поросль на мощных выпуклых мышцах. Ноэль улыбнулась. В сумраке пещеры ее глаза засветились пробуждающейся чувственностью.

Кит наклонился и успел вдохнуть эту улыбку — первую девственную территорию, отданную ему во власть этой ночью. Ночью, что протянула связующую нить между первобытной любовью и восхитительно реальным мигом настоящего.

Глава 10

Ноэль пробовала на вкус его поцелуи, привыкала к его губам, училась принимать и дарить наслаждение. Она льнула к нему, пылая в ответ огнем, который он в ней разжигал. Откуда-то снизу поднималась незнакомая сладкая, пульсирующая боль. Ноэлъ выгнулась, приподняв бедра в поисках того, что лишь он мог ей дать.

— Кит!

Неспешными, скользящими движениями Кит гладил ее изящное тело, освобождая его от одежды. Из-за холода в пещере он не мог сбросить одеяла, чтобы увидеть обнажавшуюся кожу, а потому полагался на все другие органы чувств. Ее аромат. Манящий аромат женщины. Ему хотелось погрузиться в нее полностью, так, чтобы уже нельзя было определить — где один из них, а где другой. Он накрыл ладонями ее груди, ощутил их упругость и шелковистую нежность плоти.

— Так прекрасна, — шепнул он, прильнув к ямочке на ее горле, прежде чем спуститься вниз, к одной из вершинок, напрягшихся, словно в нетерпеливом ожидании ласки.

Его губы нашли сосок, и Ноэль коротко ахнула от непривычной интимности влажного тепла. И все равно она жаждала большего. Ее пальцы проникли ему в волосы, притянули голову, а сама она подалась навстречу его рту. А потом его ладонь прикоснулась ко второму соску, прошлась кругами, повторяя ласку языка на другой груди, и Ноэль, глухо вскрикнув, натянулась как струна от полыхнувшего между бедрами пламени.