Наступила тишина.

– Ну? Нужны им наши сокровища или нет? – потребовал ответа дракон.

Почти одновременно Джим понял, что ответить можно двояко. Во-первых, проще всего сказать им «да», чтобы они успокоились. Но по правде сказать, он не то чтобы сомневался, что драконов успокоит такой ответ, а был просто уверен в обратном.

– Не думаю, что нужны, – сказал он.

На этот раз поднялся триумфальный галдеж – те, кто никогда не верил в то, что Темные Силы охотятся за драконьими сокровищницами, праздновали победу. Сильный голос Горбаша заглушил этот гул.

– Джеймс! – заорал он. – Так, может, объяснишь нам получше, зачем ты собираешься во Францию!

– На самом деле… – Джим хотел прочистить горло, но драконам, похоже, это было ни к чему. Собравшись с силами, он продолжил: – Спасти принца. Английского принца джорджей.

– Это нас не колышет! – тут же заорал кто-то: однако Горбаш своим следующим вопросом подавил гам в самом зародыше.

– Джеймс! – произнес он. – Ты действительно хочешь попросить нас отдать тебе свои лучшие драгоценности, чтобы ты мог отправиться спасать принца джорджей?

– Так и есть! – крикнул Секох. – Разве ты не знаешь? Разве никто этого не знает? То, что вредит джорджам, вредит и нам, драконам, тоже! Смргол знал это! Прямо перед своей последней битвой он беседовал с одним из живущих поблизости джорджей по имени сэр Брайен, который убил в те дни многих из нас, водяных драконов. Смргол считал, что джорджи и драконы должны объединиться.

– Но отдать Джиму мои лучшие драгоценности… – пробормотал Горбаш, окончательно пораженный ужасом.

– Тебе же не надо отдавать их насовсем! – утешил его Секох. – Ты просто одолжишь свои драгоценности, чтобы Джим мог внести залог французским драконам как доказательство того, что он не нанесет им никакого ущерба.

Он торжественно продемонстрировал жемчужину размером с яйцо малиновки и передал ее изумленному Джиму.

– Возьми, Джеймс! – великодушно заявил он. – Пусть это будет примером другим. Это мое лучшее сокровище!

Джим оторопело уставился на жемчужину. Он был уверен, что Секох так беден, что не знает, где найдет себе обед завтра.

В толпе послышались вздохи и ворчание. Жест Секоха, несомненно, произвел впечатление, но Джим увидел, что большинство пришло скорее в ужас, чем в восхищение.

– Водяной дракон свихнулся! – донеслось до его ушей.

Это замечание послужило поводом для долгой и продолжительной, а главное, оглушительной дискуссии в Большой Пещере. Слушая драконов, Джим совсем пал духом. Почти все и каждый выступали против того, чтобы отдать Джиму лучшие драгоценности, даже на время. Поскольку в данный момент душа Джима пребывала в драконьей плоти, он, хотя бы отчасти, мог догадаться о причинах такой реакции своих нынешних собратьев на его «заманчивое» предложение. Сокровища драконов собирались из поколения в поколение. Лучший камень в сокровищнице какого-нибудь дракона мог перейти к нему от его славного предка, добывшего сей адамант сотни лет назад. Так что фамильные драгоценности становились гордостью и величием рода.

Дракону страшно даже подумать о том, чтобы рискнуть хотя бы крупицей золота из сокровищницы. Они могут с полным правом решить, что полагаться на Джима не следует, и, наконец, они сами способны сберечь свои драгоценности ничуть не хуже, чем он. Кроме того, тот мир, который они делили с джорджами, Темными Силами и прочей шушерой – да, этот самый средневековый мир, XIV век в самом разгаре, – был полон самых разнообразных неожиданностей.

Вот как раз эти неожиданности и страшили их пуще всего.