Его слова казались разумными. Кайл повернулся к прыгунам. Их кожа трепетала на ветерке, а щупальцами они цеплялись за землю. Один из них, которого Гриф называл «Летун», согласился стать проводником. Он обошёл своих товарищей и касанием попрощался с ними. Вожак, особо крепкий прыгун, который помнил ещё Моргана Катарна, смотрел, как Кайл боевым ножом вырезает слова на твёрдом грунте: «Ты и твои товарищи должны спрятаться. С вами всё будет в порядке?»

На ощупь его щупальце было сухим и тёплым. Он подхватил нож и вывел странную, но понятную фразу: «Дует ветер надёжно. Быть всё хорошо».

Кайл взял нож и вырезал ответ: «Сожалею о смерти вашего товарища. Спасибо, что разрешили Летуну помочь нам».

«Мы сожалеть тоже смерть ваш бегун, – ответил прыгун. – Летун идёт, куда должен, невзирая на смерть».

Кайл вспомнил Джерека, его приспешников, и почувствовал, как в животе стало пусто. Он взял нож: «Вы знаете, зачем мы пришли. Чем всё закончится?» Прыгун моргнул и вывел ножом на земле: «Всем известно, что рыцарь придёт, битва будет, и обретут свободу пленники. Если не в этот раз, то в следующий». Кайл остался недоволен таким ответом. Он ещё долго вспоминал эти слова, после того как их стёр ветер.

Глава 4

Ян сбросил со своей койки покрывало. Руки дрожали от ужаса. Ему совсем не было по душе то, что он собирался сделать. Дождь стучал по уже мокрой земле. Над истоптанной грязью витал туман или некое подобие эктоплазмы. Двадцать мужчин и женщин склонились над вырытой могилой – все были виновны, но он не помнил в чём. У нескольких пленников по щекам текли слёзы, другие храбрились, но у большинства лица не выражали ничего. Они просто смотрели в яму и ждали свою судьбу. Ян взмахнул над головой потяжелевшим световым мечом, превратившимся в старомодную саблю с острым кривым клинком. Джедай вспомнил, что уже видел этот сон. Ян силился проснуться, но не получалось. Он знал, что сейчас увидит.

Наверное, в тысячный раз перед ним представало лицо Ниж Пор Рала, тучного профессора-лингвиста, который смотрел на него и молил о пощаде: «Пожалуйста! Прошу вас, пощадите нас!» С одной стороны, Ян совершенно ничего не имел против старика и мог бы даже выполнить его просьбу, но тень, скрывавшаяся в его душе, жаждала признания и одобрения. Признание и одобрение могли дать только Джерек и Сарисс, если Ян будет соответствовать их ожиданиям.

Сверкающий стальной клинок полетел вниз. Ян сожалел о содеянном. Не потому, что ранил старика, а потому что удар был неудачным, и все это поняли. Джедай поморщился, когда клинок угодил Пор Ралу в плечо. Металл застрял в кости, лингвист завопил от боли, а Ян стал вытаскивать оружие. Наконец, после нескольких толчков в разные стороны, меч вышел. Сгорая от стыда, джедай положил конец крикам пленника.

Но на этом ужас не закончился. Ян пошёл вдоль ряда. Его мать, отец и сестра стояли перед ним на коленях. Их взгляды молили, но тщетно. Их он тоже изрубил на куски, если не сталью, то своими словами. Но сколько раз он бы не убивал их, они вновь оживали. Лезвие взлетало и опускалось. Головы скатывались в канаву, за ними – тела. Одежда джедая промокла от дождя и крови жертв. Он дрожал, едва держал в руках меч. И когда он успел стать таким тяжёлым? Он был не просто тяжёлым, а неподъёмным, как будто каждая новая отнятая жизнь добавляла ему веса…

В каюте включился свет. Ян вздрогнул, скатился с койки, включил световой меч и вскочил, готовый броситься на врага. Бок, стоявший у люка, насмешливо захохотал:

– Что такое, парень? Нервишки шалят? Возьми себя в руки. Похоже, Джерек по тебе соскучился.

Ян шагнул вперёд с мечом в руке, но Бок лишь опять расхохотался:

– Побереги силы, парень. Они тебе ещё понадобятся.

***

После того, как Джерек сложил свои немногочисленные пожитки в сундук, в и без того аскетичной каюте стало совсем пусто.