Проснулась она оттого, что начала сползать с деревянной скамейки. Оглянувшись, провела рукой по лицу, встала и направилась к больничному корпусу.

У входа стояли мужчина с видеокамерой и женщина с микрофоном. Что делают здесь телевизионщики?

— Мисс Кромвелл? — обратилась к ней женщина с микрофоном. — Мы слышали, что вы ухаживаете здесь за Закери Бэллантайном.

— Откуда вы узнали?

Не отвечая на ее вопрос, мужчина задал свой:

— Как он себя чувствует?

— Он без сознания.

— Он ни на что не реагирует? — Голос женщины был полон сочувствия.

— Нет. — Не нужно бы отвечать на эти вопросы! Но, приученная доброжелательно относиться к представителям средств массовой информации, она сказала: — Я не имею права рассказывать вам о нем.

— Как долго вы с ним встречаетесь?

Встречаемся?

— Почему вы решили, что мы…

— Вы же сказали администрации больницы, что вы его подруга.

— Об этом они не имели никакого права рассказывать вам! — резко ответила Кэтрин. Значит, уже пошли слухи! Но если она сейчас начнет все отрицать, то ее, возможно, больше не пустят к Закери.

— Так как давно вы знаете друг друга? Где вы познакомились?

Может быть, ей все-таки удастся сбить их со следа!

— Я… я знаю его с четырнадцати лет, — сказала она. — Мы с ним старые друзья.

Оператор с камерой пододвинулся ближе, чтобы снять ее крупным планом. Она подняла руку, чтобы закрыть лицо.

— Это у вас обручальное кольцо? — спросила женщина.

— Да. Но оно… — Если она скажет им, что это подарок не Зака, что она обручена с другим человеком, то ей уже нельзя будет выдавать себя за его подругу… Репортеров к тому же еще больше заинтригует вся эта история, и завтра здесь их будут целые толпы. Ясно, что администрации больницы все это не понравится, а если она признается, что никакой роли в жизни Бэллантайна не играет, они запретят ей видеть его! — Нет, — сказала она, — не обручальное. — Но было слишком поздно. И Кэтрин тут же представила себе, как больно будет Кэллуму слышать ее слова. — Закери и я не были официально помолвлены.

Как только Кэтрин произнесла эти слова, то сразу же поняла, что только все испортила. Не надо было вообще ничего говорить.

— Извините, мне надо идти.

Решительно пройдя мимо них в вестибюль, она только здесь почувствовала, что вся дрожит.

Оглянувшись, Кэтрин сняла кольцо с руки и положила его в сумку. Конечно, уже поздно, но…

Вдруг и другие подумают, что это кольцо — подарок Закери?

Она почувствовала облегчение, войдя в палату интенсивной терапии, в это жуткое, почти безмолвное место. Ее впустила другая медсестра со словами:

— Никаких изменений. Миссис Стори все еще с ним.

Венди улыбнулась ей, медсестра принесла второй стул. Венди гладила волосы Зака.

— Привет, — сказала она. — Хотите поменяться местами?

Кэтрин покачала головой. Она завидовала близости этой женщины с Заком. Ее все еще мучили угрызения совести оттого, что она выдавала себя за его близкую знакомую.

— Там, на улице, люди с телевидения, — пробормотала она. — Я, кажется, вляпалась.

Венди кивнула.

— Это нетрудно. Они сами вкладывают в ваши уста любые слова или интерпретируют их, как им заблагорассудится. — Она снова повернулась к Заку. — Девочки посылают тебе привет, — спокойным голосом проговорила она. — Я уже тебе говорила об этом, да? Я не смогла привезти их с собой.