- Что это с ней? - озадачился псарь. - Белла, девочка, ты что, королеву не признала?

Катрин зачем-то судорожно одернула рукав, и через силу улыбнулась.

- Наверное, это после родов. Может, она не подпускает никого к щенкам? Думаю, любовь моя, - повернулась она к королю, - нам лучше прийти в другой раз.

- Странно, уж вас-то она всегда подпускала, - забормотал псарь, но король кивнул ему, и борзую увели.

- Котёнок, что с тобой? - удивлённо поинтересовался Эдвард, ведя жену за руку в сад. - Ты выглядишь так, точно тебя когда-то травили именно фрэснийскими борзыми.

Королева натянуто засмеялась, но испуг из её глаз не исчезал ещё долго.

***

“Отец!

Метаморф, о котором вы писали, действительно у нас в замке. Вы упоминали, что совсем недавно его травили собаками. Видимо, так и есть: псарни он боится как Той Стороны. Вы будете смеяться, но он занял место Катрин, и очень неплохо справляется, по крайней мере, споров с фрейлинами стало меньше.

Я буду вам очень признателен, если вы примите, наконец, моего колдуна Алена, послал его действительно я, о чём упомянул в верительных грамотах и в словесном шифре. Отец, прошу вас не чинить ему препятствий, жизнь и благополучие Катрин зависит от того, как скоро он ознакомится с вашей секретной библиотекой. Признаюсь: мы понятия не имеем, чего хочет этот метаморф. Могу предположить, что свободу - но не надеется же он получить её из рук герцога Аристида? Наверняка это герцог пляшет под его дудку. В отличие от метаморфа, он не производит впечатление умного человека - только заядлого интригана.

И последнее: отец, если это возможно, перевезите Катрин во Фрэсну. Так, чтобы никто ничего не заподозрил. Я отдал такой же приказ Алену, но если Катрин станет упрямиться, он исполнит её желание - как я представляю, её приказы выше моих. Не поймите меня превратно, я всецело доверяю моей королеве, но зная её, она может попытаться вернуться в столицу без моего ведома и наделать глупостей - это было бы очень на неё похоже.

Надеюсь на вашу помощь, и да пребудет с вами Господь!”

Эдвард скатал письмо, поставил печать, подождал немного и подошёл к камину. Письмо вспыхнуло, но, не загоревшись, исчезло в пламени.

- Эдвард?

Король вздрогнул. Быстро обернулся.

- Котёнок. Ты так неслышно вошла…

- Я ждала тебя, мой король, - протягивая кубок с вином, вздохнула Катрин. И, когда король, взяв, поставил его на стол, грустно произнесла. - Любовь моя, почему ты больше не пьёшь из моих рук? Ты боишься, что я тебя отравлю?

Эдвард кинул на неё быстрый взгляд.

- Ну что ты, Котёнок…

- Тогда выпей, - улыбнулась королева, снова протягивая ему кубок. - Я сама сварила для тебя глинтвейн. Раньше он тебе нравился.

На мгновение повисла тишина: королева стояла, предлагая вино, король, отвернувшись от неё, смотрел в огонь.

Потом с улыбкой обернулся.

- Конечно, моя королева. Как пожелаешь.

И поднёс кубок к губам.

Катрин, тщательно скрывая нетерпение, наблюдала.

С грохотом распахнулась дверь королевского кабинета. В комнату ворвался постельничий.

- Ваше Величество! Это яд!

Король с королевой одновременно обернулись и уставились на него. Королева - с ненавистью, король - с облегчением.

- О чём ты, Антуан, вино принесла моя супруга, - строго произнёс Эдвард, ставя кубок на стол. - Там не может быть яда.

- Ваше Величество, - задыхаясь от волнения, бормотал постельничий, упав чуть ли не ниц. - На кухне умерла служанка, допившая глинтвейн, простите, Ваши Величества, но…

- Моя жена - вне подозрений! - выливая вино в камин, спокойно сообщил Эдвард. - Позовите ко мне начальника Тайной стражи, пусть он разберётся, в чём дело. Катрин, - повернулся он к бледной жене, - прости, но, похоже, я опять буду занят.

- Эдвард, - пролепетала королева.