- Эмиль? - захлопала глазами девчонка. - Эмиль, ты чего? Ты что, на меня из-за вчерашнего обиделся? Ой, ну подумаешь, назвала тебя идиотом - неужели я первая? Зато ты мне жизнь спас, я это ценю и хочу тебе помочь… Эмиль?

Уже шмыгнув на порог, из-за закрывающейся двери юный граф услышал скрипучий голос:

- Помолчала бы ты, деточка… Не бойся, не уйдёт он далеко.

И старуха была права. Домик стоял на утлом островке, вокруг него была сплошь коричневая, дурно пахнущая жижа, из которой то и дело высовывалась змеиная голова и наблюдала.

- Камень ему кинь, образине, - невозмутимо предложила ведьма, не иначе как подкравшись - шагов её Эмиль не слышал.

Юноша судорожно обернулся, и мимо его уха просвистел камень. Вздохнуло, булькнуло - и голова нырнула обратно в жижу.

- И далеко ты, мальчик, собрался?

Старуха стояла рядом, скрестив руки на груди и тоже наблюдала.

- Выпустите меня, - не выдержал Эмиль, съёживаясь под этим взглядом - что было странно, учитывая, что это Эмиль возвышался над старухой, а ей приходилось задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

- И куда же ты пойдёшь, мальчик? - поинтересовалась ведьма.

Тишина, повисшая после её вопроса, вновь взорвалась голодным хлюпаньем.

Чувствуя, как ни с того ни с сего начинает кружиться голова, Эмиль тихо спросил:

- Кто вы?

- Матушка Ганз, - откликнулась ведьма, тяжело опираясь на клюку. - Ты же слышал, как девочка меня называла.

- Девочка? - изумлённо повторил Эмиль. - Она королева…

Ведьма улыбнулась с таким видом, будто читала мысли Эмиля - все, включая ту часть, где он называл Катрин чернявкой и простушкой.

- Так куда же ты пойдёшь, мальчик?

Туман окутывал Эмиля, скрывая его, обнимая, как тёплое одеяло. И туман говорил ведьминым голосом.

А Эмиль, вместо того, чтобы испугаться, чувствовал себя, будто отчитывался перед матушкой.

- Я должен… должен поехать… Я должен…

- Куда ты поедешь, Эмиль? - поинтересовался туман. - К королю?

“И к нему тоже”, - промелькнуло в голове.

Туман вздохнул. А перед глазами Эмиля мелькнули картинки… видения… сны? Дядя - герцог Аристид, уговаривающий юного графа Эмиля переписать оставшиеся у него владения на имя, собственно, герцога. Дядя, обсуждающий с метаморфом Сильвеном человеческую жертву - его, Эмиля. Дядя…

- Хватит! Это ложь! Довольно! - выкрикнул Эмиль, и его крик утонул в тумане… который, спустя мгновение, рассеялся и юный граф увидел перед собой отнюдь не болото, а дорогу и осёдланного коня.

- Иди, - сказала за его спиной ведьма.

Эмиль замер.

- Это… морок?

Ведьма усмехнулась.

- Ты просил отпустить? Я никого насильно у себя не держу. Иди, мальчик. Это твоё решение и твой выбор. Иди.

Эмиль смотрел на дорогу, на коня, на ножны с мечом, притороченные к седлу. И всё это уже почему-то не казалось ему привлекательным.

- Зачем вы показывали мне всё это? - пробормотал он. - Для чего?

- Для тебя, - отозвалась колдунья. - И нехорошо, мальчик, обвинять старую женщину во лжи.

Эмиль, покраснев, обернулся.

- Но вы…

- Зачем мне лгать? - спокойно откликнулась ведьма. Снова вздохнула и ткнула клюкой в дорогу. - Смотри сам, я тебя не неволю. И не держу. Поезжай - или возвращайся. Если вернёшься, - она посмотрела на Эмиля совершенно знакомым, материным взглядом, - будешь чинить крышу. Не просить же мне девочку, в её-то положении. Да и много она начинит, и так полы сегодня спустя рукава мыла, - и, кряхтя, поковыляла обратно в туман, оставив ошеломлённого и растерянного Эмиля совершенно одного.

***

Следующее утро - точнее, уже ближе полудню, ибо Катрин и впрямь спала крепко и долго - королеву разбудил деловитый стук и сыплющаяся с потолка пыль.