Не хочу, чтобы он решил, будто надоел мне. Это совсем не так.

– Поговорим в такси? – предложила я, и Равиль слабо улыбнулся одними уголками губ.

Мы оба знали, что разговор будет не из простых.

Равиль заказал машину бизнес-класса. До этого вечера я в таких никогда не ездила и даже не знала, что в некоторых такси есть возможность задвинуть ширму между пассажирами и водителем, чтобы создать иллюзию уединения.

Это Равиль и сделал, когда мы заняли задние сиденья. Машина тронулась, а он сказал:

– Надеюсь, ты меня не отшивать планируешь. А то я волнуюсь.

Я усмехнулась дурацкой шутке, хотя сама сильно нервничала. От этого разговора будет зависеть, смогу ли не испортить отношения с Равилем и при этом не подставить его.

– Мне кажется, нам нужно быть осторожнее, – начала я, тщательно подбирая каждое слово. – Я знаю, что твой отец не в восторге от меня…

– Плевать, – ожидаемо обрубил Равиль.

Я же посмотрела на него с немой просьбой: «Пожалуйста, позволь мне сказать». Он перестал казаться пуленепробиваемым, устало кивнул и всем видом дал понять, что готов слушать.

– Мне страшно, чем это может обернуться, Равиль. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.

– Их не будет.

– Почему ты так уверен?

– А почему ты так боишься? Если переживаешь, мы просто можем не показываться в местах, где может быть мой отец. Достаточно больше не приходить в «Пруссию» и в конюшню.

И здесь я бы действительно согласилась с ним. Если бы не разговор с Демьяном. Если бы не фотографии, которые он мне уже скинул, как предупреждающий выстрел.

– За нами могут следить, – каждым словом я прощупывала почву.

Не хотелось сразу давать Равилю знать, что мне угрожают. Если он пойдет разбираться с Демьяном, проблем станет только больше. Но если Равиль готов бороться с этим иначе…

– Ты так говоришь, потому что что-то знаешь? – Он наклонился ко мне, в его глазах взвилось яростное пламя. Равиль был похож на охотничьего пса, учуявшего дичь. Если спущу поводок, он кинется на Демьяна.

Я поняла это по его взгляду, по напряжению, что поселилось в каждой мышце, по плотно сжатым кулакам.

– Скажи, Тина, ты кого-то заметила? Только намекни, и я все улажу.

Сомневаюсь. Ты сделаешь только хуже, Равиль.

– Нет, – соврала быстро. – Просто предположила.

Хмурая линия между его бровями разгладилась, взгляд перестал быть острым, как клинок. Равиль снова откинулся на спинку кресла и взял меня за руку.

– Тогда не о чем переживать. Все будет хорошо.

Я изобразила улыбку и отвернулась к окну, чтобы Равиль не заметил панику, которая поселилась во мне. Что теперь делать? Сказать про Демьяна нельзя. Продолжать встречаться, как раньше, тоже.

Казалось, что единственный выход – это соврать, что Равиль мне больше не нравится. Но даже думать об этом было смешно.

Я не смогу. А даже если лживые слова сорвутся с языка, Равиль все прочтет по глазам. Он уже доказывал, что понимает меня лучше, чем порой это делаю я сама.

– Кстати, завтра я не смогу приехать на ваши экскурсии, – произнес Равиль, когда мы уже подъезжали к гостинице. – Есть дела, так что завтра увидимся только вечером. И у меня будет для тебя сюрприз.

Как можно одновременно испытывать умиление и дикий ужас?

– Ты специально не приедешь днем, чтобы я успокоилась и перестала ловить паранойю? – попыталась отшутиться я.

Машина уже остановилась напротив гостиничного крыльца. Вместо ответа Равиль лукаво улыбнулся и притянул меня для прощального поцелуя.