– Зато он тебя теперь боится. А заодно и меня.

Я несколько раз моргнула, нахмурилась, а потом прямо спросила:

– Равиль, что ты сделал?

Он улыбнулся одними уголками губ и признался:

– То, что сразу стоило. Написал на него заявление в полицию. Так что больше он тебя и пальцем не тронет.

Пока я пыталась понять, чего во мне больше – страха или злорадства вперемешку с удовлетворением, – Равиль подхватил меня на руки и понес к отелю. Ступни все еще болели, поэтому я была очень признательна за такой жест.

– Спасибо, Равиль. За все. Ты сделал для меня очень многое, я это ценю.

– И сделаю еще больше. Только дай нам шанс и пообещай хотя бы подумать о том, чтобы съехаться в один город. К тебе или ко мне.

В горле почему-то встал комок, но я кивнула. Разве я могла поступить иначе?

* * *

Я забрала багаж, переоделась в одном из номеров в комфортные джинсы, футболку и босоножки, от которых почти не болели ступни. Испорченное сажей платье спихнула в сумку, а вот янтарный кулон снимать не стала. На сердце стало тепло, когда Равиль показал, что свой он тоже носил.

Мы прошли к стоянке, сели в машину, которая быстро завелась. Втайне я надеялась, что что-то случится с мотором или колесами и мы не сможем так скоро рвануть к аэропорту. Но время уже поджимало, нельзя терять ни минуты.

Почти всю дорогу мы сидели молча, но держались за руки. Равиль вел машину одной рукой и иногда посматривал на меня.

Я пыталась запомнить этот момент, касания Равиля и его взгляд – такой теплый, что в груди начинало щемить.

Когда мы подъехали к аэропорту, моей группы уже там не было.

– Черт. Мы опаздываем, – выругалась я, расстегивая ремень безопасности.

Уверена, если бы моя сим-карта не отправилась на небеса (временно), то телефон бы уже взрывался от звонков Вероники Петровны и Арины.

– Погоди. – Равиль поймал меня за руку, когда я уже хотела выйти из машины. – Дай мне всего минуту. Пожалуйста.

От его голоса внутри расплескалось бескрайнее море теплых чувств, от которых по коже бежали мурашки. Я оставила попытки сбежать и всем корпусом повернулась к Равилю.

Он медленно вдохнул, собираясь с мыслями, а потом вынул из внутреннего кармана пиджака уже знакомую коробочку.

Хорошо, что у меня пропал дар речи, иначе я бы точно стала отпираться и говорить, что это слишком дорогой подарок и Равилю стоит подумать, прежде чем его делать.

– Тина, я не врал на вечере. Я действительно хочу, чтобы это кольцо носила девушка, которую люблю. Девушка, с которой хочу связать жизнь.

Он заглянул мне в глаза, в которых стояли слезы, и улыбнулся:

– Знаю, что быстро, но я уверен, что эта девушка – ты.

Он взял меня за руку и надел на безымянный палец кольцо с белой жемчужиной. Там, где он касался меня, под кожей взрывались фейерверки.

– Это предложение? – едва слышно обронила я, а Равиль хитро улыбнулся.

– И да и нет. Я знаю, что нас ждет еще много испытаний, а тебе нужно время подумать. Но учти, если мы встретимся вновь, я уже не отпущу тебя так просто. И точно не с этой фамилией, Солнцева. Алевтина Краснова звучит лучше. Как считаешь?

– Считаю, что у нас все получится.

Равиль мягко притянул меня к себе и поцеловал. Сначала нежно, а потом – глубоко и страстно. Его пальцы зарылись в мои волосы, губы рождали пылающие следы там, где касались.

Я бы хотела остаться с ним в этой машине на целую вечность, но не могла. Не сейчас.

– Нужно бежать. Я уже и так опоздала на регистрацию.

– Тогда побежали вместе.

Равиль взял мой багаж, и вместе мы пошли в здание аэропорта. На стойках регистрации никого из моей группы уже не было, а на рейс начался досмотр.