Волнение становилось все сильнее. Где-то здесь должен быть Равиль. И его отец. И Катя, которая, возможно, скоро будет носить фамилию парня, от которого я без ума.

Уверена, если бы у нас было больше времени, я бы окончательно влюбилась.

Если это уже не произошло…

В груди будто развели костер, который испепелял все, чего касался: мои решимость и смелость, мои надежды, что все будет хорошо.

Я дотронулась до кулона из янтаря. Мое личное солнце, которое мне подарил Равиль вместе с самыми светлыми и теплыми воспоминаниями. Они стали моим щитом от того кошмара, что разрастался внутри.

Сделав глубокий вдох, я шагнула на улицу, в самое сердце праздника.

Трибуны украсили цветами, и теперь казалось, что ряды ступеней и площадок, где разместили столики и кресла, утопали в нежных бутонах разных сортов. За некоторыми столиками уже сидели гости, но тарелок перед ними не было, только канделябры с горящими свечами. Вечер уже сгущался, поэтому эти огоньки выглядели как звезды, что упали с неба на землю. На арене, где в прошлый раз проходило выступление, разместили сцену. Там расположились музыканты, исполняющие живую музыку на скрипках, виолончелях и флейтах.

Я заметила, что внизу, почти у сцены, в танце раскачивалось несколько пар. Пока их было немного, но и вечер только начался.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – ко мне подошел официант и галантно отодвинул стул перед ближайшим столиком.

– Нет, спасибо, – отмахнулась я. – Хочу еще погулять.

– Сейчас начнется концерт. Вам будет удобнее присесть.

Сцепив зубы, я все же села на выдвинутый стул. Хотела, чтобы официант поскорее ушел. Если сейчас начнется концерт, то отыскать Равиля станет сложнее. Тут уже толпа, а рыскать в ней во время выступлений – значит привлекать внимание. Если Александр Краснов меня узнает, то вышвырнет тотчас.

– Шампанского? – предложил навязчивый официант, но я покачала головой и опустила глаза.

Взгляд скользнул по запястью молодого человека. Точнее, по его часам.

У меня не больше сорока минут.

– Хотя, знаете, да! Я буду шампанское! – Я улыбнулась и откинулась на спинку стула, чтобы создать впечатление, будто расположилась здесь надолго. Пить я не собиралась, как и платить за напиток, который наверняка стоил дороже, чем сейчас у меня было денег.

– Сейчас принесу, – поклонился парень и ушел.

Стоило ему чуть отдалиться, я тут же встала и по лестнице направилась вниз. Почему-то казалось, что рыскать среди обычных гостей нет смысла. Равиль и его отец, как хозяева отеля, должны занимать особые места.

Я нервно поглаживала янтарное солнце, что холодило кожу в вырезе платья.

Ну же, найдись!

Спустившись к сцене, я прошлась между танцующими парами, подошла к музыкантам и постаралась осмотреть огромное пространство оттуда.

В море лиц, спрятанных за масками, я не видела ни намека на то, что искала. Я пыталась вычислить Равиля по походке – ровной и мягкой; высматривала его белые волосы в толпе. Но все без толку.

От отчаяния пересохло во рту.

«У меня ничего не получится», – билось в висках, пока я, тяжело дыша, вертела головой. Но все мысли исчезли точно по щелчку, когда на моем запястье сомкнулись чьи-то пальцы.

– Что ты здесь делаешь?! – прорычал мне на ухо знакомый голос.

Страх когтистым пальцем спустился вдоль позвоночника. Я втянула носом воздух перед тем, как что-нибудь сказать, но словно онемела.

– Я же говорил тебе не приближаться к моему сыну!

Александр тащил меня за сцену и дальше, куда-то за самые дальние корпуса отеля. Из-за длинного платья и каблуков, увязающих в земле, сопротивляться было сложно, но я все же стряхнула с себя его руки.