Серые глаза довольно блеснули. Парень улыбнулся, оголяя безупречно ровные, будто после брекетов, белые зубы. У него были чуть заостренные, слегка выдающиеся клыки, что делало его улыбку хитровато-коварной, но соблазнительной.

Парень знал, что хорош, и наслаждался этим. Наслаждался тем, что я это тоже понимаю.

– Ты снова делаешь это лицо, – выгнул брови он, изображая жалость. – Прекрати…

– Что? Ты о чем вообще? Я задала вопрос…

– У тебя на лице капсом написано «Раздражение». Собираешься закатить скандал?

– Нет, с чего бы? – всплеснула руками я и усмехнулась. – Ты же всего-то похитил меня прямо с представления! На глазах у сотен зрителей!

«И это просто замечательно!» – дошло до меня. Меня точно не расчленят на этом поле и не закопают под деревом, Равиль мне ничего не сделает. Потому что у нашего побега есть сотни свидетелей.

– Для чего? – снова спросила я.

– Чтобы сказать, что без ума от тебя? – хитро улыбнулся наглец и подался чуть вперед.

И пусть мое сердце танцевало по ребрам чечетку, я отклонилась.

– Можешь так и рассказывать своим друзьям, – резко изменившись в лице и в интонации, добавил Равиль. Он будто сначала играл, а теперь вышел из образа. Довольно улыбался, но больше не флиртовал.

Он отошел к коню и погладил его по шее. Не глядя на меня, Равиль сказал:

– Ты ведь этого бы хотела? Напеть друзьям, как рыцарь на коне украл тебя, чтобы признаться в любви, что вспыхнула в сердце с первого взгляда. – Он говорил напевно, будто складывал легенду. И это ясно давало понять, что серьезности в словах парня ноль. – Я подыграл тебе. Можешь пользоваться. Про признание я подсказал, а дальше концовку сама придумаешь, окей? Можешь сказать, что мы целовались. Я не обижусь.

Полное недоумение. Вот что я ощущала, стоя под деревом посреди поля. Рядом с парнем, который вытащил меня за город, но теперь… Будто плевать на меня хотел.

Он уделял больше внимания коню, чем мне. Достал из седельных сумок какие-то лакомства и на раскрытой ладони протянул к морде скакуна. Тот довольно уплетал угощения.

– Что ты хочешь? – уже не так сурово повторила я.

– Для начала – услышать «спасибо».

– За что же?

– А разве ты не хотела заставить своего парня ревновать? Я помог. За это и жду благодарности.

На несколько секунд я застыла, нахмурившись, и нырнула в воспоминания. О чем Равиль вообще говорит?!

– Чего? – скривилась я, а потом до меня резко дошло!

Равиль наверняка видел, как я ссорюсь с Демьяном и увиливаю от его ухаживаний, как зверек – от сетей.

– Он мне не парень. Это раз. А два – ты мне не помог, а сделал все только хуже.

– Боишься, что после нашего трюка долговязый твоим парнем быть уже не захочет? – с притворным сожалением Равиль покачал головой, а потом усмехнулся.

Конь вторил хозяину и фыркнул. Они сговорились, что ли?

– Да не нужен мне такой парень, как Демьян, – раздраженно выдала я и запрокинула голову к небу. Оно уже было розовым, как персик. Как мое наверняка пылающее лицо. – И единственное, за что я тебе точно должна сказать спасибо, так за то, что вытащил меня с трибун и спас от общества этого клеща!

Я подошла к дереву и села на его выступающие корни. Сложила руки на коленки и уставилась на Равиля. Он наблюдал за мной с удивлением, забавно заломив бровь. Они, кстати, у него были темнее, чем выбеленные краской волосы. Сейчас короткие кудри слегка отливали розовым в закатных лучах.

– Тогда я тем более не понимаю, чем ты недовольна.

– А что, все остальные девушки, которых ты вот так утаскивал в поле, пищали от восторга?

– Да, и сразу задирали юбки.