– Его убил Кейос? – спросила она с благоговейным уважением к человеку, которого называла чудовищем.

Услышав свое имя, огромная черная собака, лениво дремавшая рядом, подняла голову и взглянула на нее.

– Non. – Вильгельм облизнул пальцы. – Если я скажу тебе, что убил его голыми руками, ты подумаешь, что я чудовище?

– Нет, – ответила Бринна, представив, как герцог, словно дикое животное, преследует свою добычу. – Я просто хочу выяснить, насколько опасным может быть мой новый друг.

– Я могу быть довольно опасным, леди, – засмеялся Вильгельм и бросил Кейосу кусок мяса. – Но только не для тебя.

Бринна улыбнулась. Она верила ему. Хотя герцог выглядел настоящим дикарем на фоне буйных зарослей и горящего костра, голос у него был ласковым, а пальцы, предлагавшие угощение, двигались чуть ли не изящно.

– Что вы здесь делаете? – поинтересовалась она.

– То же самое я могу спросить у тебя.

Она посмотрела на темное небо, подумала о муже и вздохнула:

– Мне требовалось на время уехать.

– Как и мне, – ответил Вильгельм.

Она снова попыталась сесть, но герцог положил руку ей на плечо:

– Не двигайся.

– Нет, я должна вернуться.

– Ты вернешься, только не сейчас. Лошади нет, а идти слишком далеко.

– Как нет? – Бринна огляделась. – Где мой жеребец?

– Твой жеребец свернул шею при падении.

– Я не должна была так гнать его, – всхлипнула Бринна.

Герцог смотрел на огонь, стараясь не замечать ее слезы, понимая, что они не только о погибшем жеребце. Горе женщины, которая восхищала его, как никто другой, снова разожгло в нем ярость.

– Бринна, – осторожно начал Вильгельм, наконец взглянув на нее. – Когда вернешься в Эверлох, ты должна собрать все силы, я знаю, они у тебя есть. Используй женские уловки, какими наделил тебя Господь. А он, верь мне, женщина, многим тебя наделил. Теперь готовься к битве.

– Но…

– Non. Готовься прямо сейчас, Бринна, или не стоит беспокоиться о возвращении. Я знаю, сколько его жизненных сил забрала Колетт де Марсон. Но я не знаю, какая часть его сердца осталась при ней. Так что готовься к битве. – Хищная усмешка скривила губы Вильгельма. – Ты можешь отказаться, уступить. Но ты ведь не сдашься?

Бринна вытерла слезы и кивнула, герцог кивнул в ответ, затем снова подал ей кусок мяса, и на этот раз она его приняла.

– У вас ужасная репутация, милорд Вильгельм, – неожиданно сказала она.

– Я честно заслужил ее, – засмеялся герцог. Мускулы двигались на его скулах, когда он жевал, разрывая зубами мясо, одно колено поднято к груди, о него свободно свисает рука. Бринна вдруг поняла, какой замечательный человек скрывается под этой грубой внешностью. Поймав ее изучающий взгляд, герцог криво усмехнулся.

– Расскажите мне о своих битвах, Вильгельм.

Он бросил Кейосу очередной кусок и задумчиво прищурился, словно что-то обдумывая, потом долго смотрел на нее, пока она не вздрогнула, увидев жестокость в его глазах.

– Дай мне клятву верности, Бринна Ризанде, и я расскажу тебе что-то такое, о чем твои дети буду рассказывать своим детям.

– Клятву верности? – со смехом повторила она, но взгляд герцога подтвердил, что он не шутит. – Я же не рыцарь.

– Да, и тем не менее ты воин. Это у тебя в крови. Я вижу это. Ты верна своему отцу и своему дому. Я знаю, ты будешь верна Брэнду. Теперь я прошу быть верной мне, и ты узнаешь то, чего пока не знает никто.