— Я спросила: «Кто ты такой?» — повторила она.

Для лжи не было причин.

— Я Джеффри Гэллоуглас.

Удивленные и, пораженные бандиты переглянулись, даже у телохранительниц сузились глаза. Ртуть словно застыла, в ее взгляде появилась настороженность. Только сейчас Джеффри понял, что раньше взгляд ее был очень уверенным, едва ли не презрительным. Знаменательно, что никто не сказал: «Сын Верховного Чародея!» или «Сын знаменитой ведьмы Гвендилон!» Не сказали даже: «Вот он из какой семьи!» Хотя Джеффри было всего двадцать лет, у него уже имелось свое собственное имя и определенная репутация. А среди воинов он пользовался большей известностью, чем даже его отец или мать.

Ртуть пристально смотрела на него.

— Тебя послали король и королева?

— Да, — сознался Джеффри, но не стал уточнять причины своего появления здесь.

Взгляд Ртути не дрогнул.

— Зачем ты пришел?

— Чтобы арестовать предводителя разбойников по имени Ртуть, — спокойно ответил Джеффри, — и отвести к их величествам. — Разбойники зашумели, стражницы закричали: «Убийца!» и бросились вперед, размахивая мечами.

Вернее, едва не бросились. Ртуть подняла руку, и они остановились. Предводительница разбойников слегка улыбалась, глаза ее сверкали.

— Думаешь, тебе удастся взять меня прямо среди моих людей и остаться при этом в живых?

— Нет, — качнул головой Джеффри; — Сначала придется всех перебить.

Толпа взревела. Джеффри возвысил голос, перекрывая шум.

— Но если мне придется сражаться со всеми, очевидно, придется убить и тебя, а я очень не хочу этого.

— Хвастун, — выдохнула она, и отряд стих, чтобы слышать ее голос.

Джеффри опять покачал головой.

— Так может показаться, но на самом деле это не так. Я никогда не хвастаю, и никогда никому не угрожаю попусту, просто сообщаю заранее, что намерен сделать.

— Значит, это не предупреждение, — — уточнила Ртуть.

— Нет, — согласился Джеффри. — Это намерение. Факты, какими я их вижу.

— Не могу не заметить, что ты слишком высоко оцениваешь себя, — скептически прищурилась Ртуть.

— Нет, — возразил Джеффри, глядя прямо ей в глаза. — Нет, когда вижу только тебя.

Стражницы зарычали и вновь подняли мечи, а Ртуть густо покраснела.

— Моя мать учила меня остерегаться мужчин, говорящих красиво.

— Действительно, тебе следует остерегаться меня, — честно предупредил Джеффри.

Все молчали, удивленно глядя на Ртуть. Особенно поражены были телохранительницы.

«Неужели никто не пытался ухаживать за этой дивной женщиной? Кажется, действительно, нет, — понял Джеффри. — Никто не осмеливался».

— Ты надеешься покорить меня красивыми словами? — усмехнулась Ртуть.

— Не только надеюсь, — многозначительно вздохнул Джеффри, — но я был бы последним дураком, если бы решил, что мне это удастся.

— А ты не дурак?

— Не настолько, чтобы позволить тебе нарушать королевские законы.

— Значит, ты все же угрожаешь мне?

— Нет, — быстро ответил Джеффри, прежде чем снова завелись амазонки. — Откровенно говорю, что отвезу тебя в Раннимед, на суд их величеств.

Телохранительницы завопили, размахивая мечами, но Ртуть подняла руку.