Но на этот раз Ртуть была готова и только крепче перехватила рукоять, с жесткой улыбкой глядя на Корделию.

Волшебница нахмурилась, и меч снова дернулся в руках противницы, но на этот раз лишь мелко задрожал. «Неужели они равны друг дружке по силе?» — с удивлением подумал Джеффри. «Да, — тут же откликнулся Фесс, — но только в телекинезе». Он передавал мысль на зашифрованной частоте Гэллоугласов, форме передачи мысли, специально рассчитанной и созданной для Рода. Поэтому Ртуть не могла ее уловить, зато Корделия услышала и улыбнулась. Меч наконец успокоился, но сразу же густая трава начала оплетать ноги Ртути.

Девушка вскрикнула от неожиданности и отпрыгнула, отбиваясь мечом от травы, но не успела она" толком от нее освободиться, как ей тут же пришлось обороняться от набросившейся на нее стаи птиц. Птицы нападали, оглушая криком и захлестывая крыльями лицо. Ртуть закричала от боли и, взмахнув мечом, отпрыгнула в сторону — прямо к Корделии. Меч опустился не острием, а плашмя и застыл перед поднятой рукой Корделии.

Ртуть не могла больше удержать меч, он рвался у нее из рук, как живой. Корделия в это время начала расти, раздуваясь, и превратилась в гигантского медведя. Медведь, заполняя лужайку ревом, протянул к Ртути огромные когтистые лапы.

Лучники не сдержались: с тревожными возгласами, они послали в голову медведю тучу стрел.

Конечно, стрелы пролетели насквозь, ведь медведь был только иллюзией, и голова его на четыре фута возвышалась над Корделией. Ртуть немедленно отреагировала, и на ее месте неожиданно появилась львица, которая с ревом набросилась на медведя.

Медведь исчез, Корделия тоже.

Львица приземлилась и повернулась в гневе и замешательстве, снова превращаясь в Ртуть.

— Итак, ты знаешь, что умеешь проецировать иллюзии, — тихо обратился Джеффри к Ртути.

— Я умею менять свою внешность. А что такое «проецировать»? — не поняла слово предводительница разбойников. — Тебе пора побеспокоиться за жизнь своей сестры, сэр рыцарь, а тебе, сэр Ален, тем более!

Оба юноши с интересом наблюдали за появившейся прямо перед Ртутью Корделией.

— Я бы непременно встревожился, если бы ей действительно что-то угрожало, — пожал плечами Ален.

— Я могу справиться с любым из вас! — выпалила Ртуть, и с того места, где она стояла, взлетел орел, протягивая острые когти к Корделии. Но Корделия уже исчезла, а на ее месте появился огромный гриб. Птица с ужасным криком зависла над грибом, ей ответил вопль баньши, и меч Ртути, описав дугу, полетел в воздухе. Минерва попыталась поймать его, но ее опередил Джеффри. Он перехватил меч и проговорил успокаивающе:

— Не бойся. Моя сестра добра, если никому не угрожают.

— Но угрожают тебе! — возмущенно воскликнула Минерва.

— Нет, только Корделии, — возразил Джеффри, — Ртуть ей слишком понравилась, чтобы она захотела причинить ей вред.

Минерва озадаченно смотрела на него, гадая, чего в его словах больше, оскорбления или ответной похвалы. Так и не выяснив, девушка повернулась и посмотрела на соперниц. Гриб неожиданно отрастил щупальца и ухватил орла за ногу. Щупальце на глазах превратилось в стальную цепь с кандалами. Орел гневно вскрикнул и стал копьем, которое ударило по кандалам и взлетело ввысь, откуда с силой устремилось вниз. Но в падении оно забилось, запульсировало и неожиданно превратилось в огромную, с длинным стеблем, розу, а кандалы стали вазой.

— Такая она и есть! — воскликнул с восторгом Джеффри.

Однако роза пыталась вырваться из вазы. Она дрожала и изгибалась, но, казалось, застряла прочно.