— И своему собственному сердцу, — строго добавила Корделия. — Брат, если ты упустишь эту девушку, то будешь не только дураком, но и всю жизнь проведешь в несчастье и одиночестве, сколько бы женщин ни затащил к себе в постель!

— Нисколько не сомневаюсь, что ты говоришь правду, — ответил ей Джеффри. — Но, кажется, прежде чем начать ухаживать за ней, я должен спасти ее, а для этого придется отправиться к Диармиду.

— От твоей тюрьмы я спасать ее не собиралась, — язвительно сообщила Корделия.

— Угу, но на этот раз я совсем не уверен в успехе.

— Не уверен? — со смехом в глазах спросил Ален.

— Именно, не уверен, — мрачно ответил Джеффри. — Я знаю, что можно овладеть телом женщины, но не ее сердцем.

— А ты попытайся, — улыбнулась Корделия.

— Я и пытаюсь, — вздохнул Джеффри, — но сама девушка — хочет ли она этого?

Ртуть переоделась в собственную одежду, вернув свадебное платье неудавшейся невесте, извинившись за то, что пришлось сделать на нем разрезы. Девушка ответила, что это не страшно, обняла и расцеловала разбойницу со словами самой пылкой благодарности. Ртуть, совершенно ошеломленная, выехала из Онридди и поскакала рядом с Джеффри.

— Ты ведь привыкла к благодарности крестьян, которым помогаешь, — заметил Джеффри.

— Да, хотя меня никогда не благодарили так, — призналась Ртуть.

— А приходилось тебе раньше вырывать девушек из челюстей дракона?

— Нет, — Ртуть поджала губы, потом покачала головой. — Нет, так близко не приходилось. Обычно это происходило за день до битвы, и женщины успевали укрыться у меня. Кое-кого я избавила от незавидной участи, захватив дом шерифа и замок Лаэга, но никто из них не находился так близко от этого кошмара.

Джеффри улыбнулся.

— Иногда сердце переполняется даже у тех, чьи мысли и чувства надежно скрыты.

— Да, — Ртуть, нахмурившись, повернулась к Джеффри.

— Кстати, это напомнило мне о том, сэр, что я должна сделать тебе выговор за грубое обращение со мной.

— Грубое? — Джеффри удивленно посмотрел на нее. — Нет, я заставил тебя сдаться в честной схватке.

— Разве это честно, — возразила она, — если туя не только воин, но и чародей?

— Честно, когда приходится сражаться с ведьмой, которая великолепно владеет мечом!

— Но ты умеешь использовать способности своего мозга, — завистливо прошипела она. — Тебя учили ими пользоваться. Тогда как меня учили орудовать дубинкой и мечом. Я и не представляла себе, насколько это неравная схватка, пока не столкнулась с твоей сестрой. О, если бы меня учили, как ее, победила бы я!

Теперь обиделся Джеффри — не за себя, конечно, а за Корделию.

— Неужели? Ты считаешь, что у тебя такой сильный мозг и такая непреодолимая воля?

— Да уж посильней твоего будет, — упрямо протестовала она. — Сразись со мной мыслью, сэр рыцарь, и ты поймешь, что хоть тело у тебя сильней моего, но мозг уступает.

— Когда мы сражались на мечах, моя большая физическая сила почти не имела значения. Дело в мастерстве, но тем не менее я не отказываюсь от вызова. Если ты действительно считаешь, что способна победить меня только силой мысли, нападай!

Мгновенно в голове его вспыхнула острая боль.

Он покачнулся в седле и здорово разозлился, но по-прежнему не собирался причинять ей вред, особенно в таком опасном месте.

Вместо этого он вызвал у нее на затылке зуд, посадив мышь, которая начала грызть ее мысленный ментальный экран, а сам привел в действие свою защиту.