Однако виконт не смотрел на выдвижение кавалерии. Он смотрел за реку, туда, где неподвижной глухой стеной стояли копейщики врага, перед которыми в каком-то странном порядке размещались лучники. Они стояли по четыре человека через равные интервалы и, судя по всему, вовсе не собирались отходить. Более того, виконт еще раз убедился, что лучники значительно гуще стояли в центре, по обе стороны от дороги. Саму же дорогу и пространство на несколько десятков шагов от нее лучники освободили…

Клин уже весь вышел на поле и, набирая скорость, рысью пошел вперед. По замыслу Шарля, в галоп следовало перейти лишь за рекой, чтобы лошади на всем скаку врезались в строй врага, не растратив раньше времени силы. За «клином» начала подтягиваться и вторая, прямоугольная, колонна, двигавшаяся в тучах пыли, поднятой «клином». Третья колонна тоже начала движение…

— Какая красота! — восхищался герцог. — Прекрасно идут, ваша школа, виконт, ваша школа!

«Ох, не нравится мне эта красота! — подумал виконт. — Когда же Шато-д’Ор отведет лучников?!»

Клин все ближе и ближе подбирался к реке. Вот кони первых всадников уже вошли в воду, вот уже десятки лошадиных ног начали мутить неглубокую прозрачную речушку. Ветер донес голос Шарля:

— Во славу герцога — впере-е-о-д! В галоп!

И сразу же над мариендорфским лугом разнесся протяжный, устрашающий рев, будто некое фантастическое чудовище в стальной чешуе, с четырьмя тысячами голов взревело в четыре тысячи глоток. Туча пыли поднялась над лугом и дорогой, и в ней лоскутками мелькали разноцветные плащи, поблескивали шлемы и доспехи… Теперь виконту было уж вовсе непонятно, что там творится.

— Черт побери… — пробормотал виконт, испытывая безотчетный страх.

Вслед за «клином» в тучу пыли галопом влетела вторая колонна, а потом и третья. Пыль, поднятая тысячами копыт, сносимая ветром, совсем закрыла и центр, и западный фланг противника. «Проклятье! — подумал виконт. — Что там сейчас? Может, пора посылать барона Монтеня?»

— Жак! — Он повернулся к оруженосцу. — Лети туда и выясни, что там происходит.

Юноша вытянул плетью свою лошадь и понесся к речке.

— Пускайте Монтеня, мессир! — шепнул кто-то из услужливых лизоблюдов герцога, стоявших вокруг телеги виконта.

— Проклятье! — воскликнул де Легран дю Буа Курбе. — Мне лучше знать, что и когда делать!

Он следил за уже далекой фигуркой всадника — Жака, мчавшегося к клубящейся туче пыли, откуда долетали вопли, ржание, лязг железа, где мелькали плащи, знамена, попоны, силуэты всадников и лошадей без седоков…

— Мессир, — с беспокойством в голосе сказал герцог, — почему же я не вижу, как выполняется замысел, утвержденный этой ночью? Что-то я не вижу, чтобы строй войска врага был поколеблен…

Действительно, восточный фланг войск Шато-д’Ора стоял как ни в чем не бывало, и не похоже было, чтобы его войска собирались поворачиваться, дабы защищаться от угрозы со стороны дороги.

— Я приказываю мессиру де Монтеню начать атаку! — распорядился герцог.