Впереди он увидел Стефани. Она остановилась у парадной двери приюта, постучала, потом сунула руку в карман в поисках ключей. Здание оставалось темным, если не считать дежурного света в верхних спальнях и вестибюле.

Затем дверь открылась, Стефани скользнула внутрь и исчезла в темноте. Когда он подошел поближе, то увидел густой серый дым, валивший их окон подвала и открытой двери, смешиваясь при выходе с дождем и туманом. Страх сдавил ему грудь. В таком старом здании огонь распространяется очень быстро. Он окликнул Стефани, пытаясь предостеречь ее, но слова унесло ветром.

Джон добрался до дверей, все еще открытых, и ворвался внутрь. Вестибюль тонул в дыму, он едва различал окружающие предметы. Дверь, ведущая на лестницу, стояла распахнутой, оттуда доносились крики. Джон надсадно закашлялся, закрывая рот мокрым рукавом, пытаясь обнаружить следы ночного управляющего. Он не помнил, кто сегодня на дежурстве, но кто бы это ни был, его не оказалось. Росс пробежался по всему этажу, но без результата.

Дверь в подвал была плотно прикрыта. Дым проникал из щелей и даже обжигал. Джон не обратил внимания на свои опасения и распахнул дверь. Оттуда вырвались клубы дыма и горячего пара. Он крикнул вниз, но никто не отозвался. Джон начал спускаться, но пришлось вернуться: слишком высокая температура. Пламя лизало стены, забираясь выше, к следующим этажам. Деревянные столы, корзины с мусором, шкафчики, записи и графики. Горела даже лестница.

Он снова захлопнул дверь и попятился.

Сверху по лестнице спускались женщины и дети. Он подхватывал их, отправляя к дверям. Они появлялись из дыма, кашляя и ругаясь, дети вцепились в матерей, матери крепко держали своих отпрысков. Одинокие женщины поддерживали тех и других. Все были в халатах и пальто, некоторые даже в простынях. Дым становился все гуще, жар нарастал. Он криком поторапливал их. Пытался пересчитать по головам, чтобы выяснить, сколько их еще могло оставаться внутри, но не помнил точного количества. Двадцать один, двадцать два, двадцать три… Их становилось больше, они мешали друг другу. Тридцать пять, тридцать шесть. Должно быть не меньше девяноста, а то и ста.

Он вглядывался сквозь дым, чувствуя, как жар усиливается, видел вспышки огня уже в коридоре в задней части здания. Огонь полз вверх через вентиляционные шахты.

А тут еще и Стеф куда-то подевалась.

Снаружи на улице завыли сирены, пожарные в специальных костюмах бросились внутрь здания. Росс упал на колени, надсадно кашляя. Глаза его разъедал дым, голова кружилась. Его выволокли на улицу и поставили на ноги. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться, и чуть не падал, опираясь на трость.

Внутрь здания втащили шланги, он уже слышал звук бьющегося стекла.

— Там кто-нибудь еще остался внутри? — спросил кто-то.

— Да, да, — кивал он. — Еще женщины и дети… наверху. И Стеф там, помогает. Ночной управляющий… где-то там…

Его вывели на дождь, подвели к «скорой» и дали кислород. Он жадно глотнул, в глазах прояснилось. Зрение возвращалось к нему. Вокруг сгрудились кучки женщин с детьми, дрожа на холодном ветру.

Взгляд Джона упал на здание «Фреш Старта». Языки пламени лизали стены уже снаружи, подбираясь к окнам второго и третьего этажа.

Стеф?!

Он неловко поднялся и попытался снова войти внутрь, но его решительно вытолкнули прочь.

— Нельзя, сэр, — быстро объяснили ему. — Отойдите, пожалуйста.

Окна лопались, усеивая улицу дождем битого стекла.

— Но она все еще там! — прошептал он, пытаясь убедить тех, кто его не пропускал.

На улицу вышла еще одна группа женщин и детей в сопровождении пожарных.