И все же суровая правда состоит в том, что она не ставила их счастье на первое место. Она собиралась сделать это, как только накажет тех, кто причинил ей столько страданий, и исправит зло прошлого. Слова Джейми зазвучали у нее в голове: «Любовь — это не то, что рассматривается в последнюю очередь, после всего остального». Какой же дурой она была, что не прислушалась к нему.

— Когда ты переправишься во тьму, мы соединимся с великим Люцифером, — сказал Помрой, глядя на нее широко раскрытыми глазами, — и друг с другом.

— Если ты что-то мне сделаешь, Джейми Рейберн убьет тебя.

Собственные слова удивили ее, и все же, едва только она их произнесла, она поняла, что это правда.

Пальцы Помроя погладили глубокий шрам на скуле. Проводя по нему пальцами, он буквально прожигал ее взглядом.

А потом кинулся на нее. Она закричала и попыталась отползти к дальнему краю лежака, но он схватил ее и притянул к себе. Желчь поднялась к горлу, когда он прижался лицом к ее лицу, своими жирными волосами к ее щеке.

— Сегодня ночью я произнесу заклинание, и ты займешь свое место рядом со мной, — прохрипел он, горячо дыша ей в ухо. — А до тех пор мне придется обуздать тебя.

— Джейми! — закричала она.

Он прижал тряпку к ее рту, отчетливый медицинский запах наполнил рот и нос, губы онемели.

— Джейми Рейберн скоро будет мертв, — сказал он ей в ухо. — И ты больше не будешь думать о нем.

Глава 40

Джейми ехал по Сити, вспоминая тот день в ноябре, когда они с Франсуа видели, как Линнет разговаривает с толстяком олдерменом в Вестминстер-Холле. В тот же день начался их с Линнет роман. Те несколько дней в ее лондонском доме окончательно решили его судьбу. И хотя он пытался с ней бороться, но с тех пор уже безраздельно принадлежал Линнет.

Нет, он принадлежал ей еще с Парижа. Он полюбил девушку, которая бросала вызов условностям и затаскивала его в кусты; девушку, которая смотрела ему в глаза и говорила, что любит, как он прикасается к ней; девушку, которая игнорировала попытки своего отца ограничить ее и отказывалась оправдывать его надежды на ее брак.

Но та девушка — ничто в сравнении с женщиной, какой стала Линнет. Она неистова в своей преданности, грозна в своей решимости, бесстрашна, умна и остроумна. Никто не может сравниться с ней. Бог даровал ему второй шанс с этим прекрасным ангелом мщения в образе женщины, и что же он сам сделал? Бросил ее при первых же признаках беды.

«Пожалуйста, Господи, дай мне найти ее». Как только он найдет ее, то уже больше никогда от себя не отпустит.

— Мастер Вудли, — крикнул он через плечо секретарю, который ехал за ним на жалком муле, — где именно в Сити находится дом олдермена Арнольда?

— Неподалеку от Сэддлерз-Холла и собора Святого Павла.

Когда они приехали к дому олдермена, богатому на вид трехэтажному деревянному строению, слуга, открывший дверь, сказал, что Арнольда нет дома.

Джейми без церемоний оттолкнул его в сторону:

— Я сам посмотрю.

— Сэр, вы не можете…

— Мартин, подержи его, пока я поищу там, — бросил он, не оглядываясь.

Другие слуги следовали за ним по пятам, пока он ходил из комнаты в комнату в поисках своего противника. Никто не совершил такой ошибки, как пытаться остановить его.

Хозяйская спальня на втором этаже оказалась пустой, и он в расстройстве чертыхнулся.

— Проклятие, где же этот жирный боров?

Он повернулся и увидел служанку с дерзким взглядом, прислонившуюся к косяку. Она скосила глаза в сторону огромной кровати и показала на пол.