Линнет пыталась говорить себе, что это фокус и иллюзия, но все равно рука ее сильно дрожала, когда она перекрестилась.

Капюшон был низко надвинут, отчего казалось, что у человека нет лица. При помощи пламени, горящего на ладони, он зажег свечу рядом с ее постелью. Затем сжал ладонь в кулак, и пламя исчезло.

— Чудо, не правда ли?

Низкий голос был мужским и знакомым. Плавным движением руки он отбросил капюшон на спину, открывая лицо. Это был не новый враг. Нет, этот мужчина давно точит на нее зуб.

Сэр Гай Помрой.

— Что-то ты бледная, моя дорогая. Я удивил тебя? — спросил Помрой. — Не могу выразить, как это радует.

— Мне следовало догадаться, что без тебя тут не обошлось, — проговорила Линнет, очень стараясь сохранить голос спокойным. — Но сатанисты, сэр Гай? После того как ты обвинил меня в использовании черной магии, чтобы убить твоего дядю, это несколько неожиданно.

— А как еще лучше отвести подозрение, если не обвинить тебя в моем преступлении? — ухмыльнулся он, сверкнув зубами в тусклом свете.

— Отвести подозрение? — Она резко втянула воздух. — Ты хочешь сказать, что…

— Неужели за пять лет тебе ни разу не пришло в голову, что я приложил руку к дядюшкиной смерти?

С чего бы? Ее супруг, казалось, и так был уже одной ногой в могиле еще тогда, когда она познакомилась с ним.

— Ему доставляло удовольствие мучить меня — щеголять тобой передо мной, при том, что он прекрасно знал, как я хочу тебя, — сказал он со злостью и горечью. — А потом он похвалялся, каким молодым он себя с тобой чувствует… и что ты наверняка скоро забеременеешь.

Линнет понятия не имела, что ее муж провоцировал Помроя такой ложью. На самом деле он был слабым, болезненным человеком, который редко навязывал ей свое внимание в течение их короткого брака.

— Не мог же я рисковать потерять свое наследство, верно? — хмыкнул Помрой. — Говори спасибо, что я не отравил и тебя заодно.

— Полагаю, смерть здоровой шестнадцатилетней девушки была бы более подозрительной, — сказала она.

— Именно, — согласился он, и его черные глаза заблестели. — Это и спасло тебя, моя дорогая, ибо я в то время был страшно зол на тебя.

Сердце ее колотилось в груди как безумное, потому что она не могла придумать ни одной причины, которая остановит его в этот раз.

— Среди нас есть те, кто имеет высокие устремления, крайне высокие устремления, — сказал он. — Чтобы заручиться помощью ангела тьмы в том, к чему они стремятся, они потребует кровавой жертвы самого высокого порядка.

— Ты веришь в эту чушь? — выпалила Линнет.

— Ты всегда недооценивала меня. — Помрой стиснул кулак и наклонился так близко, что она почувствовала, как от него разит луком. — Больше так не делай. Скоро ты увидишь, что все возможно, когда мы призываем великого Люцифера и его демонов.

Он совершенно серьезен. Она прижала ладонь к груди.

— Только не говори, что ты продал душу дьяволу.

— Я держу в моих руках власть жизни и смерти, — провозгласил Помрой, вскидывая руки ладонями вверх. — Я могу получить все, чего ни пожелаю. Вначале земли моего дядюшки. Потом дружба сильных мира сего. Но я должен подвергаться испытанию снова и снова, чтобы доказать свою приверженность, пока властелин тьмы не исполнит мое последнее желание, то, чего я больше всего хотел.

Его глаза прожигали ее, как горящие уголья.

— Но теперь наконец-то я заполучил тебя.

У нее вспотели ладони, лоб и подмышки.