— Господа, — сказал Клиссон, — что происходит с англичанами?

Действительно, вся часть леса, трижды подвергавшаяся атаке англичан, была ими оставлена. С утра крайнее левое крыло отбивало стремительные атаки англичан. Герцог Кумберлендский понимал, что своим успехом французская армия обязана редутам Фонтенуа и лесу Барри. Во время последней атаки защита была столь самоотверженной, что англичане были вынуждены отступить. Несмотря на это, французы их не преследовали. Приказ маршала Саксонского предписывал оставаться в лесу во что бы то ни стало. Важность леса в стратегическом отношении сознавалась, очевидно, как маршалом Саксонским, так и герцогом Кумберлендским. Однако уже более четверти часа англичане не делали никакой попытки овладеть лесом.

Вдали показался мчавшийся во весь опор адъютант маршала маркиз де Мез.

Адъютант остановил лошадь, все его окружили.

— Господа, — сказал маркиз, — голландцы соединяются с англичанами, они прекратили атаку Антуани и скапливаются между Фонтенуа и входом в лес Барри. Я привез вам приказ маршала держаться на этой позиции до последней возможности.

— Будем держаться! — ответили все в один голос.

— Тогда победа наша!

— Умрем, не тронувшись с места! — сказал Клиссон. — Да здравствует король!

— Да здравствует король! — повторил де Мез, пуская коня в галоп, и исчез в облаке пыли.

— Будем ждать неприятеля, — сказал герцог де Бирон. Полковники позвали своих офицеров и отдали им приказания, которые те поспешили исполнить.

Было одиннадцать. Уже шесть часов длилось сражение. На равнине не умолкали пушки. Трупы устилали землю со всех сторон, госпитали были уже полны, а день еще не кончился.

— Нет сомнений, — сказал Клиссон улыбаясь, — я согласен с мнением Бирона.

— О чем вы?

— Если англичане еще промедлят, я успею хорошо позавтракать — просто умираю с голоду.

— А уж если умирать, так лучше от пули, чем от голода.

— Конечно!

— Но у нас ведь нет ничего, — сказал Куртен.

— Ах! — заметил Бирон. — Если граф де Сен-Жермен сдержит слово, то мы позавтракаем сегодня.

— Как, — спросил Таванн, — граф де Сен-Жермен собирался угостить нас сегодня завтраком?

— Не вас, а меня.

— С какой стати?

— Я выиграл завтрак в лото для себя и для гостей, которых я приглашу. Этим завтраком он должен был угостить меня ровно через месяц, день в день, час в час, где бы я ни находился.

— Ну, так что же?

— Ты не понимаешь. Я выиграл завтрак 11 апреля в одиннадцать часов утра. А сегодня 11 мая, одиннадцать часов утра, значит, завтрак должен быть мне подан здесь.

— Он здесь, — раздался голос.

Все обернулись к тому месту, откуда он прозвучал. Ветви кустов раздвинулись, и показался человек в богатом наряде. Он любезно поклонился.

— Вы! — с изумлением вскричал Бирон.

— Любезный герцог, — ответил человек, приближаясь, — сейчас без пяти минут одиннадцать. Убедитесь, что я не опоздал.

Наступила минута изумления. Все переглядывались, словно вдруг забыли о сражении и об оглушительных пушечных выстрелах.

— Вы здесь! Вы здесь! — повторял Бирон, пораженный.

— Я — здесь! — ответил пришедший, державшийся так непринужденно, как будто он находился в светской гостиной.