Кэтрин тряхнула головой. Столько всего случилось с тех пор. Она на время забыла, что ее жизнь отныне связана с чужим человеком, который сейчас едет рядом с ней.
Она подумала, что если бы ей не пришлось выйти за него замуж, он мог бы ей понравиться. Он уже проявил к ней больше доброты, чем Рейберн за все годы ее замужества.
Хорошо бы подольше оттянуть исполнение супружеского долга. Потому что после того, как она побывает в его постели, он может ей сильно разонравиться.
Глава 5
Поджатые губы Кэтрин вызывали в Уильяме желание стукнуть кулаком по столу. Не важно, насколько приятные разговоры они вели в течение дня, каждый вечер она становилась замкнутой и несчастной. Четыре дня — и четыре долгих ночи — он ждал, чтобы вступить в брачные отношения.
А она оставалась все такой же сдержанной.
Он продолжал каждый день выезжать с ней на прогулку. Конечно, хорошо, что арендаторы видели нового хозяина, объезжающего свои земли. В первую очередь его волновал замок. Он не знал, когда его снова могут призвать на войну, и торопился принять меры по улучшению его обороны.
Замок Росс должен стать твердыней, прежде чем он его покинет.
Он также решительно намерен осуществить свои супружеские права. Если повезет, Кэтрин зачнет дитя до того, как король на многие недели пошлет его усмирять мятежников.
А пока он продолжал вместе с ней объезжать окрестности. Он надеялся, что растущая между ними во время этих поездок непринужденность поможет ей принять его как мужа.
Этого до сих пор не произошло.
В первый раз он, чтобы сделать приятное Кэтрин, взял с собой Джейми. К своему удивлению, он обнаружил, что общество ребенка доставляет ему удовольствие.
Когда он вспоминал, как при первой их встрече Джейми вскочил ему на спину и принялся молотить по ней кулачками, улыбка трогала уголки его губ. Но Джейми быстро привык к нему. На самом деле Уильяму нравилось, когда мальчик брал его за рукав и начинал что-то рассказывать.
Да, они с маленьким Джейми прекрасно поладили. Если бы только его красавица мать приняла Уильяма хоть наполовину так хорошо.
Весь погруженный в дела, он мог думать только о том, как уложить ее на брачное ложе. В воображении он рисовал картину, как ее маленькие пальчики проводят по его животу; он слышал ее теплое дыхание у своего уха, чувствовал ее мягкую кожу под своими ладонями. Он женат четыре дня, а еще даже не видел грудь своей жены! Господи, до чего он этого хотел. Он с трудом сглотнул и снова взглянул на нее.
Наблюдая, как она сжимает кубок, словно от этого зависела ее жизнь, он понимал: у него нет причин надеяться, что сегодня все будет по-другому. И все же надеялся.
Он встал и протянул ей руку. Его не удивили взгляды, которыми обменялись его люди. Еще рано было идти спать, но его это не волновало. Он не мог больше ждать.
Не успели они войти в свои покои, как она проскользнула в свою спальню вместе со служанкой.
— Когда приготовите кровать, приходите посидеть со мной, — крикнул он, когда дверь захлопнулась перед его носом.
Его раздражение росло, он прошел в свою спальню и стал раздеваться.
— Добрый вечер, милорд.
Голос слуги вывел его из размышлений. Он совсем забыл, что приехал Томас, который ждал, чтобы помочь ему раздеться.
— Надеюсь, на новобрачную вы смотрите по-другому, — пробормотал Томас, становясь на колени, чтобы снять с Уильяма сапоги.
Уильям сумрачно посмотрел на него.
— Пусть ты служишь мне с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, это не значит, что ты можешь говорить мне все, что тебе заблагорассудится, — сказал он, хотя они оба знали, что Томас может безнаказанно говорить что угодно.
Уильям стянул через голову тунику и швырнул ее в направлении Томаса. |