Значит, Рико. Возможно.

Тернер вдруг сообразил, что Питер Барн продолжает неторопливо что-то излагать. Он встряхнулся и возвратился к реальности.

— … Больше ничего необычного, — услышал он. — Позвонили, а минут через двадцать мистер Льюис спустился с чемоданом, расплатился и уехал.

— Благодарю вас, мистер Барн, — сухо сказал Тернер.

Детектив Биллингс курил за рулем. Тернер мимолетно удивился, как он еще жив при таком количестве регулярно истребляемых крепких сигарет.

— Что-нибудь интересное, Магистр? — осведомился детектив.

— Как сказать, — вздохнул Тернер. — Поехали обратно.

Джип круто развернулся на площади перед отелем.

Итак, возможно, Рико позвонил Льюису в «Сизенс» и сообщил ему нечто такое, что заставило того немедленно собраться и выехать навстречу собственной смерти. Другой вопрос, связано ли убийство с информацией Рико или это случайное совпадение. У Льюиса конечно же хватало врагов, особенно после скандинавской миссии. И могло ли сообщение Рико быть связано с Орденом, с Дамеоном? Если да, то почему он ничего не сообщил Тернеру, другим Хранителям и Магистрам?

Впрочем, свет на эту загадку может пролить сам Рико — по прибытии в Сент-Питерсберг нужно сразу позвонить ему из полицейского управления. Говорить из машины Тернер опасался. Ведь если… Нет, лучше не думать об этом.

В полицейском управлении Сент-Питерсберга Тернер попросил провести его в морг. Ряд стерильных бело-голубых дверец холодильников навел его на мрачные мысли, оформленные почему-то в виде официального бланка с заголовком «Рапорт об отставке». Но можно уйти в отставку из ЦРУ. Из Ордена в отставку не уходят. У Хранителей нет выбора.

Щелкнули замки, выкатилась на дребезжащих колесиках металлическая решетчатая конструкция.

Тернер сдернул простыню, покрывавшую безжизненную протоплазму, еще сутки назад бывшую Льюисом.

— Прощай, Хранитель, прощай, Магистр, — сказал он так тихо, что никто не мог его слышать. — Да пребудет над тобой сияние Ока Илиари.

Потом Тернер с минуту молча стоял у останков, отдавая Хранителю последний долг.

В полицейской лаборатории он осмотрел вещественные доказательства, которые ничего не доказывали и ничего не проясняли, и прошел в кабинет Уиндэма. Там он попросил ненадолго оставить его одного для телефонного звонка и набрал личный номер Рико. Никто не ответил. Тогда Тернер позвонил по номеру парижского отеля, сообщенному ему самим Рико. Молчание. Тернер положил трубку, выглянул, пригласил Уиндэма.

— Что там насчет этого взрыва на автостраде? — поинтересовался он.

. Уиндэм пожал плечами:

— Наши ребята работают, но пока пусто. Мы сообщим вам немедленно… Вы возвращаетесь в Вашингтон?

— Если сегодня еще не поздно это сделать, — в раздумье протянул Тернер. — На всякий случай порекомендуйте мне хороший отель…

Тернер отправился в столовую, в рассеянности набрал блюд больше, чем мог съесть. Он сидел и смотрел через большое окно на улицу, где сгущались теплые сумерки.

Он ничего не узнал. Он не дозвонился до Рико, и, кроме того, разумеется, он ничего не мог знать о событиях, происшедших минувшей ночью с Льюисом и Рэнди Стилом.

4

Головокружение. Это слово и обозначаемое им состояние наперегонки метались в черепе, стиснутом беспощадной клешней похмелья. Открыть глаза — вот что представлялось подвигом, непосильной задачей, тринадцатым деянием Геракла. И все же Рэнди осторожно, миллиметр за миллиметром приподнял каменные веки и застонал.

Сначала он никак не мог понять, что представилось его взгляду, проснулся ли он вообще или все еще спит… Или, может быть, умер и находится в аду? Пожалуй.