"Совсем ошалел мальчишка от ревности! – сердито подумал Роджер. – Еще бросится! Иоаким, прихлопнет его как муху! Подобрали себе беду…"

    Но Ги сдержался. Козма кончил петь, Иоаким отвел Стеллу к ее мешку и церемонно раскланялся.

    – Кто еще споет? – спросил весело.

    – Можно я? – воскликнула раскрасневшаяся Стелла.

    Иоким забрал инструмент у Козмы и отнес его девушке.

    – Умеешь?

    – Это мой саз, – ответила Стелла. – Они его у нас забрали. Больше нечего было…

    Площадка притихла. Стелла перебрала струны и, быстро работая колками, вернула инструменту лад, сбитый Козмой.

    Юный рыцарь в землю Палестины за море собрался,

    Его воля Господня путями благими вела,

    Юный рыцарь с семьею своею навек попрощался,

    Он мечтал о победах, но доля была тяжела…

    Голос у Стеллы оказался странно низким, даже с легкой хрипотцой. Но это только придало очарование неизвестной балладе. Стелла вдруг резко ударила по струнам, голос ее взмыл, зазвучав яростно и страстно:

    Как блестит его щит, и доспехи на солнце сияют!

    Рукоятку меча твердо держит стальная рука!

    Он копьем и клинком сарацинов как вихрь побивает!

    И его добрый конь топчет мертвое тело врага…

    Козма сглотнул, пораженный: не ждал такой силы от девочки. Не ждали, похоже, и другие. Лицо Роджера застыло, даже Иоаким угомонился, потрясенно пристроившись на своей кошме.

    Юный рыцарь пред Гробом Господним приносит обеты,

    В черный плащ одевает его сам магистр-отец,

    Белый крест лег ему на плечо – лучше счастия нету,

    Он монах-иоаннит, он защитник Господних сердец…

    Стелла снова грянула припев:

    Как блестит его щит, и доспехи на солнце сияют!

    Рукоятку меча твердо держит стальная рука!

    Он доспех сарацина ударом одним пробивает!

    И его добрый конь топчет мертвое тело врага…

    Две капли выбежали из уголков глаз Роджера и проторили дорожки по щекам и исчезли в бороде. Но рыцарь не заметил этого, обратившись в слух.

    Годы, словно ветра, над пустыней, свистя, пролетели,

    И как крест на плече стала белой его голова,

    Саранчою враги на страну короля налетели,

    Но пока рыцарь с нами и вера Господня жива!

    Голос певицы заполонил все, проникая в каждую клеточку потрясенных слушателей.

    Щит изрублен, доспехи избиты и меч зазубрился,

    Но все также крепка и надежна стальная рука,

    Боже дай ему силы за Землю Святую вступиться!

    Пусть Господень престол над Левантом сияет всегда!..

    Стелла всхлипнула и замолчала. На площадке воцарилось молчание. Первым нарушил его Роджер.

    – Кто сочинил сирвенту? – спросил хрипло.

    – Я, – тихо ответила Стелла.

    – Кто рассказал тебе о рыцаре?

    – Отец. Он служил в крепости ионитов на краю пустыни. Отец очень любил своего комтура и часто вспоминал его. Много лет назад отец отличился в бою, и ему пожаловали земли недалеко от Иерусалима.