|
Она вздрогнула и сказала: – Скажи мне, почему Гельмар не может отослать корабли прочь? – У него нет власти. Корабли прилетают на Скэйт, потому что здесь уже побывали другие корабли, уже есть порт и склады товаров, есть рынок, где идет торговля. Это просто и удобно. И Бендсмены стараются контролировать это. Но они видят, к чему все это ведет и ничего не могут поделать. Она вроде бы поняла. Она кивнула головой и резко сказала Гельмару: – Если Скэг закроют для кораблей, то капитаны могут сесть в любом месте Скэйта. Они будут прилетать на Скэйт, потому что хотят получать выгоду от торговли. Бендсмены не могут уследить за ними, они не могут везде держать свои своры фареров. Они могут приземлиться даже здесь? – Но не в горах. Дочь Скэйта. Однако совсем близко отсюда. – И они делают это ради выгоды. Из-за денег. – Ты об этом знаешь? – Мы изучали прошлое, – сказала она. – Мы историки. Мы знаем обо всем. Пожалуй единственное, чего мы не знали, это необходимости в деньгах. – Но среди людей все не так. Люди хотят денег, даже люди других миров. И я думаю, что Гельмар боится того, что эти корабли начнут увозить людей со Скэйта, тех, кто сможет заплатить за проезд. Старк смотрел в лицо Гельмара. Оно было непроницаемым и Старк решил, что он недалек от истины. Торговые корабли не смогут увезти целые народы, как корабли Галактического Союза. Но это будет началом. Гельмар наложил руку на народ Скэйта и надеется, что никто не сможет проскользнуть между его пальцами. Вот почему он так обеспокоен восстанием в Ирнане. Ведь оно может перекинуться на всю планету. И если на юге разразится гражданская война, то ее выиграют не Бендсмены. И уж не Лорды Защитники, которые оказались всего лишь стариками Бендсменами. Неразрывная цепь, протянувшая основателей до нынешнего времени и возобновляющаяся в каждом поколении. В этом смысле они действительно вечные и неизменяемые, как человеческая раса. И уязвимые. Комната казалась внутренностью раковины, большой жемчужиной. Здесь все светилось мягким белым светом. Келл а Марг сидела в центре комнаты на коричневых коленях Матери Скэйта, в кольце ее рук. Ее глаза были устремлены на Старка, огромного, потного, неуклюжего в цепях и тяжелых оковах. На человека, рожденного не на Скэйте. Он грубо сказал: – Дело сделано, Келл а Марг. Ваш мир открыт и его нельзя закрыть. Новое уже здесь и оно не уйдет обратно. Бендсмены в конце концов проиграют битву. Зачем тебе помогать им? Келл а Марг повернулась к Божественным. – Позвольте нам спросить совета и помощи Матери. Глава 23 Холл Божественных был расположен в той части Дома Матери, которая была предназначена исключительно для нее. В комнатах, мимо которых проходил Старк, теперь было шумно – там занимались студенты и Божественные низших рангов. Эти комнаты могли бы вместить гораздо большее количество студентов, чем там занималось сейчас. Ответвляющиеся боковые коридоры вели в тишину. Сам холл был круглый, со сводчатым потолком и единственной лампой, свисающей с центра потолка. Под лампой стоял круглый стол диаметром в три фута, покрытый роскошной скатертью. Стены были увешаны коврами, очевидно хранящимися еще с древних великих времен. Доброе огромное женское лицо смотрело со всех ковров, оно повторялось бесконечное число раз, оно как призрак присутствовало в зале, никого не беспокоя, но следя за движениями каждого, кто здесь находился. Большая лампа не была зажжена. Но по окружности комнаты на пьедесталах были установлены маленькие лампы, которые и создавали здесь освещение. Все молчали. Вошли прислужники. Они почтительно и благоговейно зажгли лампу и убрали скатерть с круглого предмета, который Старк принял за стол. Они все время распевали священные песни. |
