Loading...
Изменить размер шрифта - +
Когда народа, стремящегося до жары успеть в Мидан и сладить с делами, стало поменьше, я вдруг спросила, позвав следующего впереди мужчину:

    -  Эй, Гиз, а Гиз это твое имя или прозвище?

    -  Почему это тебя так интересует магева?

    -  Отвечать вопросом на вопрос невежливо, - я показала киллеру язык. - А вообще-то Лакс, Кейр и Фаль это ведь, сам знаешь, сокращения от имен полных, вот я и любопытствую, ты такой же длинносочиненный или как?

    -  Или как, - хмыкнул он. - Мое имя осталось за порогом служения. Гиз - прозвище. Я не могу перевести его точно, в местном языке нет такого определения. Это узкий, тонкий трехгранный клинок, не длиннее среднего кинжала, способный пройти сквозь кольчугу или отверстие в броне.

    -  Его еще и ядом, небось, мажут, - подсказала я.

    -  Мажут, - намек на холодную, чуть удивленную моей догадливостью улыбку тронул губы Гиза.

    -  Знаю, я читала о таком оружии, у нас оно считается разновидностью стилета, - продолжила я, довольная собой (не зря папин справочник временами полистывала). - Тебя красиво и, по-моему, метко прозвали, мне нравится. Интересно только за профессиональные навыки или за телосложение и манеру речи?

    -  Думаю, за все сразу, - пожал плечами мужчина, но, кажется, я ему польстила.

    -  А в нашем мире Гизы когда-то были герцогами, родней короля одной весьма интересной страны, - поделилась я своей ассоциацией. - Ты, кстати, не из дворян?

    -  Мое прошлое осталось позади, не стоит его ворошить, магева, - замкнулся в себе Гиз, отвернулся и, похоже, собрался послать коня вперед, подальше от болтливого языка любопытной девчонки.

    -  Ладно, ладно, не сердись, уважаю право на частную жизнь! Свобода одного человека кончается там, где начинается свобода другого, - я примиряюще подняла руки ладонями наружу.

    -  Это как? - поинтересовался новым правилом Кейр.

    -  Ну вот, к примеру, коль ты захочешь добавлять в нашу кашу столько соли, сколько заблагорассудится, сыпь, но только до тех пор, пока это не покажется слишком соленым другим. А уж коль покажется, то придется общий котел солить умеренно, а себе добавлять по вкусу позднее. Сам понимаешь, дело касается не только соли, но и всех прочих аспектов жизни. А все конфликты возникают на границах личных свобод и нашего понятия об этих границах.

    -  Ты такая умная, Оса, - зазвенел над ухом Фаль, преисполнившись благоговения.

    -  Аж череп жмет, - насмешливо отцитировалась я, а наша компания надолго задумалась над подкинутой сентенцией о свободе.

    Мы ехали в молчании довольно долго, пока Кейр тихо не пробормотал:

    -  С тобой странно, магева, я столько с рождения не передумал, сколько за то время, что с тобой провел, и дней-то по пальцам перечесть можно, а словно еще одну жизнь прожил.

    -  Это плохо? - задумчиво отозвалась я, перебирая в пальцах гриву Дэлькора, красиво заплетенную Фалем в косички.

    -  Нет, я ж сказал, просто странно, непривычно что ли, - промолвил мужчина, встряхнувшись, и поправил без того идеально сидящую перевязь с мечами. - Ты меня словно наизнанку вывернула.

    -  Я рада, что ты нашел голове еще одно применение, кроме "я в нее ем", - улыбнулась я и рассказала друзьям бородатый анекдот про боксера, переделав название профессии на "кулачный боец".

    Заканчивать анекдот мне пришлось уже на повышенных тонах, потому как за изгибом дороги шумел, как растревоженный улей диких пчел, народ.

Быстрый переход