Флоретта Руссель бросилась им навстречу. Она была взволнована и встревожена.

— Слава богу, вы здесь!

— Мы примчались, как только услышали по телевизору о планах Шанталь, — торопливо объяснила ей бледная от страха Мария.

— Что происходит? — спросил Маттео.

— Главврач хочет переговорить с тобой немедленно, — ответила Флоретта.

— Где он?

— У себя в кабинете.

— Побудешь пока с Марией? — Маттео боялся оставить ее одну.

— Не могу. Я немедленно еду в Париж.

Маттео сразу же ушел, не вдаваясь в дальнейшие разъяснения. Флоретта взяла Марию под руку и отвела ее в глубокую оконную нишу.

— Послушай меня хорошенько, Мария, — начала она вполголоса. — Я еду в Париж повидаться с профессором Кустадье.

— Ты его знаешь? — удивилась Мария.

— Довольно близко, — Флоретта усмехнулась в ответ.

— Но что это даст? — безнадежно вздохнула Мария. — Похоже, этот профессор в отличных отношениях с женой Мистраля. Наверное, он уже на пути сюда. Мистраля нельзя трогать. Этот переезд может его убить, я знаю.

Флоретта посмотрела ей прямо в глаза:

— Успокойся. Кустадье в Париже, и Мистраля никто никуда не увезет.

— Эта женщина — сущий дьявол, — проговорила Мария сквозь рыдания. — Она способна на любую подлость. Ей надо во что бы то ни стало завладеть имуществом Мистраля. Если он умрет, как законная жена она унаследует все.

— С другой стороны, Кустадье может убедить итальянских врачей своим авторитетом. Не забывай, Шанталь сумеет осуществить свой план, только если какое-нибудь медицинское светило одобрит перевозку пациента, — спокойно и трезво возразила Флоретта. — Мне нужно срочно вылетать, если мы хотим, чтобы у всей этой истории был хороший конец.

— Мне поехать с тобой? — предложила Мария.

— Нет, — решительно воспротивилась Флоретта. — Твое место здесь. Подожди меня. Я вернусь сегодня же вечером, самое позднее — завтра.

Они обнялись, и Флоретта вышла из комнаты решительным и легким шагом.

* * *

Флоретта Руссель приехала в аэропорт Линате и сразу направилась в сектор, зарезервированный для частных самолетов. Пилот «Фалькона-50», принадлежавшего Мистралю, уже ждал ее. Флоретта, как всегда, была сама элегантность. На ней был брючный костюм из шелка-сырца темно-синего цвета, под мышкой она несла плоскую кожаную сумку-папку. Один из служащих подбежал к ней, чтобы взять папку, но Флоретта повелительным жестом отослала его. Протокольные мероприятия по приему особо важных персон в этом привилегированном секторе аэропорта волновали ее так же, как и прошлогодний снег.

— Когда взлетаем? — деловито спросила она пилота.

Молодой летчик приветствовал ее легким поклоном. Красивый, щегольски одетый, он был кенийцем.

— Хоть сейчас, — ответил он.

Флоретта протянула ему свой паспорт. Подошел стюард, мужчина ярко выраженного латинского типа.

— Синьора желает чего-нибудь особенного на закуску? — почтительно осведомился он.

— Меня вполне устроит пара бутербродов с ветчиной, — на ходу бросила Флоретта, направляясь к самолету.

— И разумеется, как обычно, бутылка «Перрье»? — улыбнулся стюард, шагая рядом с ней.

Флоретта легко поднялась по ступенькам трапа, вошла в самолет и села в задней части салона. Она застегнула ремень безопасности, положила на столик свою папку и раскрыла ее: это был современный компьютер-блокнот.