— Если при восхождении на вершину кто-то сорвется вниз и разобьется, не стоит делать из этого трагедию. Главное — победить, победить любой ценой, — повторяла мадам Кустадье. — Есть люди, которым на роду написано падать, но есть и такие, кому суждено добраться до самого верха.

Утвердившись на Олимпе, он купил родителям домик с садом в пригороде и обеспечил им безбедное существование. Большего им не требовалось.

Шанталь не случайно остановила свой выбор именно на нем: ей нужен был лучший из лучших специалистов, и она не сомневалась, что Кустадье подыграет ей.

* * *

Услышав звонок у входной двери, Флоретта открыла без колебаний. Она не сомневалась, что это он.

— Я опоздал? — спросил Жан-Луи, остановившись на пороге.

— Как всегда, — ответила она, жестом приглашая его войти.

— Извини.

— Это глупое кокетство стало частью твоей легенды.

Нейрохирург пропустил колкость мимо ушей. Казалось, он побаивается острого язычка Флоретты.

— К сожалению, я не всегда распоряжаюсь своим временем, — произнес Жан-Луи смиренно.

— Прибереги свое вранье для тех, кто настолько наивен, что еще принимает его за чистую монету.

— Дурное настроение не портит твоей красоты, — он решил прибегнуть к лести, чтобы ее задобрить. — Ты обворожительна.

— На меня твои мадригалы не действуют, дружок.

Она слишком хорошо его знала, чтобы поддаться на его заигрывание. Кроме того, она сама пригласила его, и он, несмотря на свою обычную необязательность, поспешил прийти. Это было очко в ее пользу, и она не собиралась его упускать.

— Садись, — пригласила Флоретта.

Вошла темнокожая служанка и молча поставила на стол две чаши с охлажденными креветками в розовом соусе.

Жан-Луи взглядом знатока оценил бутылку шампанского в серебряном ведерке со льдом. Прежде чем раскупорить ее и разлить вино в бокалы, которые протягивала ему Флоретта, он взглянул на этикетку: «Онфлер» урожая 1982 года.

— Ну, теперь я могу узнать, зачем ты меня вызвала? — насмешливо спросил он.

— Нам надо поговорить о ней, — ответила Флоретта, указывая на бутылку. — О Шанталь Онфлер.

— Немая сцена, — усмехнулся Жан-Луи, стараясь подавить раздражение, которое вызывало у него это имя. — Прямо как в театре.

— Шанталь потребовала консилиума для своего мужа Мистраля. И возглавить этот авторитетный совет поручено тебе.

Жан-Луи ухватился за последние слова Флоретты, как потерпевший крушение хватается за качающийся на волнах обломок мачты.

— Это вопрос врачебной этики, — заявил он, пытаясь уйти от разговора. — Я не могу обсуждать с тобой свои профессиональные проблемы.

Флоретта распрямилась, как сжатая пружина.

— «Бабушка, а почему у тебя такие большие зубы?» — ехидно продекламировала она. — Не рассказывай мне сказку про Красную Шапочку, прибереги ее для своих студентов, если они тебе еще верят.

— Ты несправедлива, — возразил хирург.

— Сколько миллионов Шанталь тебе обещала? — спросила Флоретта прямо. — Ну давай, признавайся. Сколько дает тебе графиня?

— Я твердо убежден, что подобное начало ни к чему хорошему не приведет. Вряд ли нам стоит продолжать этот разговор. — Его раздражение наконец вышло наружу.

— Жан-Луи, много лет назад мы с тобой любили друг друга. И ты этого, конечно же, не забыл, иначе тебя бы здесь не было. Прошло больше двадцати лет, наши пути разошлись.