— Я всего лишь мать, вставшая на защиту своего сына. Если Шарль существует, то исключительно благодаря мне.

— Я только хотел с ним познакомиться, — произнес он умоляюще.

— Забудь об этом, — ответила она резко.

Ей вспомнился разговор с сыном в Париже. Шарль решил жениться на сокурснице по университету и строил радужные планы на будущее, не задумываясь о том, откуда взять средства на их воплощение.

— Я хочу получить от жизни то, чего всегда был лишен: семью, — бросил он ей с вызовом. — Разве я требую слишком многого?

Флоретта растерялась перед таким натиском. В эту минуту, впервые с тех самых пор, как Шарль появился на свет, она поняла, насколько ее сыну не хватало отца, той атмосферы мужской любви, дружбы, защиты и поддержки, которая накладывает отпечаток на всю жизнь ребенка. Однако теперь, когда их сыну исполнилось двадцать лет, преподнести ему отца в качестве новогоднего подарка — нет, это могло лишь усугубить проблему, а не решить ее.

Жан-Луи прервал ее размышления:

— Ты говоришь, его зовут Шарлем, верно?

— Да. И что это меняет? — тотчас же ощетинилась Флоретта. — Шарлей в Париже пруд пруди. Это ничего не значит. Ты никогда не станешь ему отцом. Настоящим отцом, которого у него никогда не было. Теперь уже слишком поздно, — добавила она с грустью.

Жан-Луи решил зайти с другой стороны:

— Он, наверное, учится?

— На первом курсе университета.

— Бьюсь об заклад, что на медицинском. — Он надеялся, что угадал.

— Это ничего не меняет. Абсолютно ничего, — с досадой ответила она.

— Видимо, гены сказываются. От наследственности не уйдешь.

— Бога ради, Жан-Луи. Давай-ка сменим тему, — Флоретта рассердилась не на шутку.

Он развел руками:

— Наверное, ты права, лучше оставить все, как есть, — он улыбнулся.

— Что это тебя так развеселило? — подозрительно нахмурилась Флоретта.

— Я просто спрашиваю себя, может ли случиться так, что таинственная и неисповедимая сила судьбы приведет его именно в мой институт.

— Который ты собираешься покинуть, — напомнила она.

— Ты сущая ведьма, — сокрушенно вздохнул Жан-Луи. — Откуда ты знаешь?

— Мне известно, что ты собираешься заняться политикой.

— Это всего лишь слухи.

— Как же, как же. Чтобы узнать правду, достаточно дождаться следующих выборов.

— Я бросил бы все, если бы у меня были ты и Шарль, клянусь тебе.

— А как же твоя драгоценнейшая супруга?

— Она прекрасно обходится и без меня, — горько усмехнулся он.

— Ну а ты?

— Я очень одинок.

Громкоговоритель пригласил пассажиров, вылетающих в Париж, к выходу на посадку. Флоретта взглянула на часы. До отправления оставалось тридцать минут.

— Я тоже одинока, — призналась она. — И так было всегда.

— Позволь мне хотя бы надеяться, — умоляюще попросил Жан-Луи, вставая.

— Я не могу тебе этого запретить.

Он взял протянутую ею руку и поцеловал.

— Спасибо за помощь, — еще раз повторила Флоретта.

— Я ничего особенного не сделал.

— Ты спас Мистраля. Ты же знаешь, я люблю его, как брата.

Она посмотрела ему вслед и улыбнулась. Казалось, что-то оттаивает у нее внутри. Однако в настоящий момент ей предстояло решить, что делать с сыном, а также заняться возвращением чемпиона на трассу.