Доктор снова зашел за экран, и Кристина приподнялась на локте.

– Мистер Лиллингз уже должен вернуться… ааа… ааа… – Новый приступ боли мешал сосредоточиться.

Кристина с плачем схватилась за живот. Невероятное давление изнутри изумляло ее. Она могла лишь ловить ртом воздух и ждать продолжения.

– Вы все замечательно делаете, леди Хант, – снова подтвердил доктор, бесцеремонно приподняв простыню, прикрывающую ее ноги.

Кристину не волновало, что с ней делают. Она считала про себя. На шестьдесят седьмой секунде последний спазм достиг апогея и пошел на спад.

Теперь она старалась считать не спеша: шестьдесят восемь, шестьдесят девять, семьдесят… семьдесят три, семьдесят четыре, семьдесят пять… Кристина снова набрала в легкие воздух. Где ребенок? Почему так долго? Она вцепилась в одеяло.

– Спокойнее, милая леди, спокойнее. Думаю, скоро покажется головка.

Странно, но эта новость не вызвала у Кристины интереса. Она глубоко вздохнула, когда боль отпустила ее, и заставила себя подчиниться рукам врача. Неужели Адриан действительно этого хотел? Чтобы другой мужчина свободно трогал ее?

– Мистер Лиллингз, – задыхаясь, проговорила она, – он уже должен вернуться.

– Дорогая графиня, я не позволю ни одному джентльмену…

– Он здесь?

– Он внизу.

– Я хочу его видеть.

– Сейчас, сейчас… – Доктор, успокаивая, похлопал ее по колену.

Приподнявшись на локтях, она решительно посмотрела на стоявшего между ее ног врача.

– Я хочу немедленно его видеть. Приведите его сюда.

Стоявший в изножье кровати Томас выглядел усталым и осунувшимся. На его сюртуке были следы густого тумана или дождя. По бледному лицу было понятно, что это его волнует меньше всего. В тусклом свете Томас выглядел столетним стариком. И это могло означать только одно.

– Он очень плох, – сказала она.

Томас опустил взгляд на мокрую шляпу, вытирая поля. Когда он заговорил, слова были едва слышны.

– Он получил пулю в живот. Другую – в легкое. Третью – прямо в мозг. Он получил и другие раны, но любая из первых трех смертельна. Он так и не пришел в сознание, Кристина.

Она поднялась на постели, почти села.

– Ты ошибаешься, – ровно сказала она. – Рана на груди высоко, почти у плеча. А голова едва задета.

Томас только покачал головой.

– Я видел тело, Кристина…

– Я тоже. Только рана в живот серьезная.

Томас пожал плечами:

– Как бы то ни было, результат таков. Прости.

– Нет.

Он поднял на нее глаза. В них были нетерпение, досада, невысказанное горе.

– Кристина, – сказал Томас, – я знаю, что ты любила его. Но любовь не может никого воскресить. – Жестокость и боль были в словах Томаса: – Он мертв.

– Томас, я видела…

– И я тоже. И Клейборн. И Сэм, если ты нам не веришь.

– Я хочу видеть! Ах… подожди… – Новые схватки.

Она переводила дыхание, желая поскорее избавиться от своего груза и продолжить разговор. Но давление нарастало. Она закусила губы.

– Томас… – Кристина протянула к нему руку.

Когда он взял ее за руку, на его лице отразилась паника.

– Доктор! – крикнул он и обошел вокруг кровати, пытаясь поддержать Кристину.