Граф первый нарушил молчание.

– Ваши волосы, – сказал он, – я никогда не видел такого цвета. – Он на мгновение задумался. – Знаете, когда я болел, мне постоянно грезилась незнакомая женщина. Мне давали опиум, и, наверное, он навеял мне этот образ. Незнакомка смеялась надо мной. Я спрашивал ее имя, но она не отвечала. Всякий раз она только улыбалась. – Адриан сделал небольшую паузу. – Когда лекарство отменили, я призвал на помощь фантазию. Без опиума это получалось даже лучше. В мечтах я занимался с незнакомкой любовью. Я привык, лежа в постели, вызывать ее образ, позволил ему завладеть моим умом. Это помогло мне выжить. – Граф снова замолчал, потом удивленно покачал головой. – Она как две капли воды походила на вас. Я не могу этого объяснить, но она выглядела точно так же. Вероятно, поэтому всякий раз я захожу с вами в тупик. Когда я вижу вас, меня порой охватывает жуткое чувство, что я вызвал вас к жизни своими фантазиями. Мне хочется прикоснуться к вам, чтобы убедиться, что вы настоящая.

Кровь бросилась Кристине в лицо. Она опустила голову. Это маленькое откровение смутило ее и необычайно польстило. Надо бы объяснить ему, какую забавную шутку сыграла с ним его память… Но Адриан, махнув рукой, уже оставил этот разговор.

– Простите, – сменил он тему, – хозяин дома не снабдил вас бренди? Иногда ставят бутылочку в спальне.

– Я могу послать за ним.

– Нет, только не это! – Граф деланно округлил глаза. – Не хочу, чтобы узнали, где я. – Потом искоса взглянул на нее. – Вы не возражаете, если я посплю?

Возражала она или нет, но Адриан поднялся на ноги и принялся помешивать угли в камине.

Кристина взглянула на полуоткрытую дверь. Последний чемодан стоял рядом с ней. Письмо лежало на столе. Ночная рубашка, книжка, шляпа, перчатки – в соседней комнате Кристина чувствовала, как гостиная наполняется жаром, но Адриан все помешивал угли в камине. Наконец запылало пламя. Скоро подадут карету. Но Кристина стояла как зачарованная. Граф, растрепанный, уставший, прячется в собственном доме. И Кристина стала его прибежищем и приютом. Она была им и раньше, в опиумных грезах, даже не зная об этом. Ей хотелось отделаться от этих мыслей, но она не могла.

Адриан бросил сюртук и жилет на диван и растянулся перед камином. Слишком близко, подумала Кристина.

– Мне нужно забрать вещи, – поколебавшись, сказала она.

– Вы заодно не опустите шторы?

Она исполнила просьбу. В комнате стало темно как в пещере. Только в камине горел огонь.

Кристина, глядя на Адриана, мяла в руках штору. Он почти сразу затих. Его лицо и тело расслабились, что-то изменилось. Подозрительность, уловки, упрямство, казалось, оставили его.

Кристина быстро отвернулась и пошла в спальню. Этот момент сбил ее с толку. Уснуть на ее глазах – это так интимно. Только жена, любящая женщина имеет право видеть это. Он казался не своевольным графом, человеком, который сбил ее с ног в лесу, домогался в зарослях роз, недавно колотил в ее дверь… нет, сейчас он казался милым добрым незнакомцем. Моряком с потерпевшего крушение корабля, которого выбросило на ее берег.

Глава 10

Кристина в шляпке, перчатках и с багажом ждала карету уже больше часа. Что-то случилось с задней осью, пояснил возница, пришлось по дороге чинить.

– Сожалею, что у вас возникли трудности, – искренне сказала Кристина.

Какое облегчение просто сесть в карету и уехать из этого дома, от человека, рядом с которым она чувствовала себя совершенно беспомощной, вовлеченной во что-то, с чем не могла справиться.