– Не очень приятное сравнение.

– Зато верное.

– Графу, похоже, она нравится.

– Не знаю. Она избалованна, тщеславна и очень деспотична. Думаю, что он снисходительно относится к этому. Люди склонны прощать другим то, что считают собственными пороками. – Томас вскользь посмотрел на Кристину. – Он любит красивых женщин.

Кристина пропустила это замечание мимо ушей. Она улыбалась своей маленькой победе.

– Он сам немного крокодил.

– Нет, Кристина, он не…

– Продолжай! – Тронув Томаса за руку, она засмеялась. – Я никому не скажу. Приятно, что ты можешь найти в нем недостатки.

– По правде сказать, не могу. Порой Адриан бывает несколько заносчив. Но эта заносчивость понятна: первенец в высокородной семье. Он поразительно умен. Я не могу объяснить. Это не тот ум, что мгновенно одолевает спряжение глаголов. Но он обыгрывает всех в шахматы. Может говорить о философии, науке, поэзии на нескольких языках.

– И на французском.

– Конечно, и на французском.

– Эванджелин говорила, что он свободно владеет этим языком.

– Это английским он владеет свободно, – насмешливо посмотрел на нее Томас. – Он родился и вырос в Нормандии.

Кристина была озадачена.

– Это сделало его французом?

– Его мать была француженка. Англичанином, английским лордом его сделало наследство.

– Это туда он отправляется, когда ездит во Францию? В Нормандию?

– Туда ездит она.

Томас взглянул на дорогу. Карета тронулась, кучер защелкал кнутом. Надин Делюк отбывала под аккомпанемент громких команд и скрип рессор.

Кристина ненавидела себя за то, что не может отвести глаз, за то, что волнуется, за то, что спросила:

– Как ты думаешь, у них все кончено?

– Сомневаюсь, – ответил Томас. – Спроси Эванджелин.

Позже кузина Эванджелин прямо ответила на этот вопрос:

– Адриан никогда не покончит с Надин. Он постоянно к ней возвращается. Говорю тебе это по собственному опыту. В разгар нашей амурной связи он виделся с Надин. Я была в бешенстве. Этим все и кончилось.

– А мисс Чизуэлл?

Эванджелин только пожала плечами.

– Земли ее отца граничат с владениями Адриана с юга. Она мила, молода, обаятельна…

– Способна родить ребенка, – добавила Кристина.

– Этого никто не знает, но в качестве жены она очень подходит.

Кристина вздохнула. Если Надин Делюк воплощала все страхи относительно прошлого Адриана – его любовь к красивым женщинам, способность добиваться и побеждать их, – то Сибил Чизуэлл олицетворяла угрозу будущему: она была невестой, на которой он когда-нибудь женится.

Кристина не знала, как соперничать с этими женщинами. И пыталась убедить себя, что нечего и пробовать.

Глава 12

Адриан Хант уезжал все чаще и отсутствовал все дольше. Возвращался домой очень поздно. Кристина привыкла ждать его возвращения. Она делала это неумышленно, просто это вошло у нее в привычку.

Она читала, писала письма, занималась рукоделием – словом, всегда находилась какая-нибудь причина не ложиться спать. Порой она бодрствовала до трех-четырех часов утра и гасила свечу перед рассветом. Были ночи, когда Адриан не приезжал. Кристину охватывали дрожь и волнение, она не могла понять почему. Заслышав скрип колес по гравию, Кристина задувала свечу.

Обычно приехавшие вместе с Адрианом входили тихо. Звук подъезжающей кареты, едва слышный разговор, скрип шагов по лестнице.