Что касается графа, все вышло так, как он и говорил: он уехал, она осталась.

Все сложилось как нельзя лучше. С отъездом графа гости разбились на группы. Кристину радушно приняли в кружок, в который входили Эванджелин, Чарлз и Томас. Эта группа числом чуть больше десятка в основном состояла из супружеских пар и «серьезных людей», как они сами себя называли. Им было хорошо друг с другом, их вкусы и возраст совпадали. Каждому не больше тридцати, и все они как один любили музыку, танцы, карты, шутливые беседы.

Когда Чарлз бывал в настроении, развлекались музыкой и танцами. Муж Эванджелин прекрасно играл на фортепьяно. Иногда они просто болтали под аккорды Чарлза. Но обычно сдвигали мебель к стенам и танцевали.

Их кружок не был собранием чопорных людей, строго блюдущих правила этикета. Партнеры в танцах постоянно менялись, Эванджелин очень сердилась, если этого не происходило, ведь иначе ей не пришлось бы танцевать, поскольку муж сидел за фортепьяно. Они весело смеялись, а потом пускались в серьезные разговоры. Дискуссия могла мгновенно переключиться с метафизики на дамские щиколотки, и связь между этими темами смутила бы любого философа.

Эти люди снова научили Кристину улыбаться. Она с нетерпением ждала встреч с ними. Почти сразу они оставили настороженность по отношению к ней. Кристина чувствовала их радушное отношение и быстро стала любимой партнершей в танцах.

Адриан отсутствовал уже пять дней, когда гости нашли повод собраться вместе. В ближайшем городке остановилась группа бродячих музыкантов, которые прекрасно играли. Через день был устроен «бал».

Открыли музыкальный салон. Кресла сдвинули к стенам и распахнули окна на террасу. Звуки настоящего оркестра взлетали к небесам, призывая спуститься вниз тех немногочисленных гостей, которые решили остаться в своих комнатах.

Темнело. Налетевший ветерок раздувал шторы. Потом на улице заморосил дождик. Но внутри было светло и весело, огоньки множества тонких свечей рассеивали холодок приятного летнего дождя.

В зале появились закуски и вино. Гости графа ни в чем не испытывали недостатка. И тут слуги вдруг стайкой устремились к парадной двери. Хозяин вернулся домой.

Компания увлекла Кристину посмотреть на его прибытие. Парадная дверь была уже распахнута, и кучка людей стояла в холле, отряхиваясь от дождя. Полдесятка слуг хлопотали вокруг графа. Он привез с собой женщину. Кристина узнала ее. Это была женщина с шиньоном, та, которая ненадолго останавливалась здесь до приезда мисс Чизуэлл.

Незнакомка была приблизительно ровесницей Адриана. Высокая, роскошная, элегантная. Спокойная и уверенная в себе. Казалось, ее нисколько не расстроило, что она попала под дождь.

Кто-то окликнул их.

– Сюда, дружище. Мы устроили импровизированный бал.

Адриан взглянул на компанию. Его глаза на мгновение задержались на Кристине. Он отклонил предложение.

– Мадемуазель Делюк очень устала. Она хочет отдохнуть.

Они исчезли.

И вместе с ними исчезла радость Кристины. Она продолжала танцевать, но ком застрял у нее в горле. Граф едва взглянул на нее.

Эванджелин нашла кузину одиноко сидящей на сдвинутых в угол стульях.

– Что с тобой?

– Кто она?

– Кто?

– Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю.

Эви нетерпеливо вздохнула.

– Понимаю. И молю Бога, чтобы, кроме меня, больше никто этого не понял.