– Сад примыкает к Цитадели Войны!

– Это лишь продолжение твоего сада, но уже не твои угодья, Марс. Иначе ты не смог бы говорить, не заикаясь.

Мима умолк. Действительно, только здесь он мог разговаривать нормально, без речитатива и заикания. Именно это и влекло его сюда. Однако свободная речь была подарком Сатаны, и такое положение вещей не должно бы ему нравиться.

Тут он вспомнил еще об одной особенности этой части сада.

– Восторг могла здесь есть. Как же это возможно, если тут всего лишь нейтральная зона Чистилища?

– Она простирается довольно далеко, захватывая и царство смертных, – объяснила Лила. – Стол с яствами, в сущности, одно из наших смертных владений, топологически свернутое таким образом, что находится здесь.

– Так на самом деле она тут не оставалась? – воскликнул Мима.

– Это зависит от твоего определения «тут», Мима. Реальность такова, какой ее воспринимают.

– А может, это Сатана хочет, чтобы другие так думали: что ложь – реальность, поскольку он мастер лжи.

– Мастер иллюзий, – ответила Лила, разъясняя неточно употребленный термин. – Если кто‑то верит в иллюзию, то она становится реальностью. Если бы ты захотел принять меня как реальную женщину…

– Но я же знаю, что это не так!

– А я помогу тебе с легкостью об этом позабыть. Например, если приму другой облик… – Она повела плечами и стала неотличима от Восторг.

– Немедленно измени форму! – заорал Мима.

– Почему? Разве тебе не нравится?

– Не хочу, чтобы ты пользовалась этой внешностью! – только и мог сказать Мима, не желая доставлять ей удовольствие видеть его злость. Ему было ясно, что демоны не испытывают человеческих эмоций, а лишь симулируют их.

– Тогда могу предложить тебе другой образ. – И она приняла облик Орб.

– Нет! – вскричал Мима с болью.

Копия Орб покачала очаровательной головкой:

– Тебе очень трудно угодить, Мима. Может, подойдет что‑нибудь менее знакомое? – И она превратилась в Луну.

– Мне не нужен ничей облик! – раздраженно сказал Мима.

– Уверена, ты заметил, насколько привлекательна женщина Танатоса, – промолвила копия Луны. Она говорила голосом Луны и в точности повторяла ее жесты. – Так что теперь ты можешь обладать ею, не опасаясь трений с другой инкарнацией. Можешь наслаждаться самыми ее потаенными местами…

– Как мне от тебя отделаться? – резко спросил Мима.

Лила снова приняла свою форму.

– Вообще‑то есть несколько способов, но мне кажется, что в твоем положении наилучшими были бы два. Первый: запереться в Цитадели Войны, куда я не могу проникнуть без твоего недвусмысленного приглашения, и жить там в одиночестве, никогда не выходя в сад. Смею думать, что это значительно усилит твои доблести как Марса, поскольку в скором времени тебя охватит неистовство.

Она говорила правду. Именно это беспокоило Миму больше всего. Лила всегда говорила правду – ту правду, которую он не желал слышать.

– Ну а второй?

– Найди себе другую женщину. Когда я увижу, что ты полностью удовлетворен, то оставлю тебя в покое, так как у меня больше не останется надежды.

– Демоны питают надежды? Разве это чувство не принадлежит смертным?

– Это иллюзия смертных, – снова поправила она Миму. – Но и бессмертных тоже. Ни одна мечта смертных не сравнится с надеждой проклятой души в конце концов попасть в Рай.

– Но ты не проклятая душа, ты – демоница.

– Верно.