Души, работавшие в этой местности, походили на снежных чудовищ. Они занимались тем, что перетаскивали через сугробы корзины со снегом. Совершенно очевидно, что их направили на эту работу с той же целью, с какой других заставляли бесконечно вычерпывать грязь – причинить бессмысленное страдание. Демоны‑надсмотрщики сидели в высокой башне, видимо греясь у печки, потому что из трубы валил дым. Это означало, что за рабочими наблюдали не очень тщательно, хотя демоны, кажется, следили за тем, чтобы снега не убывало: Мима видел, как огромный снежный ком был запущен из автоматической катапульты. Описав в воздухе дугу, ком упал на какого‑то нерасторопного рабочего, похоронив его под снегом.

Другой рабочий заметил Миму и Лигею.

– Пополнение? Вот, у меня как раз есть лишняя одежка для дамы. – Он остановился, чтобы снять с себя куртку на меху, потрепанную, однако еще хорошую.

– Но вам самому она нужна, – возразила Лигея.

– Меньше, чем вам, – сказал мужчина, вручил ей куртку и принялся наполнять снегом корзину.

Это было весьма кстати, потому что теперь Лигея могла идти отдельно от Мимы. Мима быстрым шагом подошел к начальнику бригады и о чем‑то с ним переговорил, пока Лигея догоняла его. После этого Мима вошел в этого человека, и через секунду они достигли полного взаимопонимания; бригадир обещал побеседовать со своими людьми и заверил, что они помогут. Мима вышел из этого человека, еще немного пробежал вперед, а затем вернулся, надеясь, что ни демоны‑надсмотрщики, ни змея, которую несла Лигея, не догадались об истинном смысле состоявшегося контакта.

Беглецы возвратились к лодке.

– Эти люди, кажется, не такие уж плохие, – заметил Мима, когда они снова заскользили по ладу реки.

– Так оно и есть, – согласилась Лигея. – Конечно, я показываю тебе лучшие бригады, тех, кто лишь отчасти был подвержен Злу и уже достаточно искупил свои грехи, чтобы попасть на Небеса. Вот только Сатана никогда никого отсюда не выпускает, несмотря ни на что. Но, насколько я могу судить, в других областях Ада обитают по‑настоящему скверные проклятые души.

– Тот человек отдал тебе куртку, – продолжал Мима. – Разве это не зачтется ему как доброе деяние?

– Да, наверно. Хотя он поступил так не ради этого, так как они прекрасно знают, что Сатана их все равно не выпустит.

– А это и есть самое настоящее благое деяние – пожертвовать чем‑то без всякой надежды на вознаграждение.

– Мне бы очень хотелось как‑нибудь помочь несчастным, – сказала Лигея.

– Если нам удастся найти путь, ведущий из Ада, то потом и другие смогут им воспользоваться, – напомнил Мима.

Теперь она точно знала, что было у него на уме.

– Конечно.

Змея, очнувшись от спячки, насторожилась. Она обвилась вокруг ног Лигеи и грелась об ее тело, не мешая девушке работать веслом. Миме было любопытно, каким образом змея докладывала Сатане: сообщала сведения периодически или телепатировала. Скорее всего первое; в противном случае они давно бы себя выдали, потому что змея читала бы их мысли, а не слушала то, что говорилось. Может, это была такая разновидность демонов, которая могла по желанию отлучаться, чтобы сообщить сведения, и возвращаться, пока они спали. Мима очень надеялся, что все обстоит именно так.

Кокит перетек в широкую спокойную реку, и вместо льда появилась грязная вода. Плыть стало легче, но раздражали отвратительные вид и запах.

– Что это?

– Ахеронт (*13), – ответила Лигея, снимая куртку, так как воздух потеплел, – река Печали.

– Похоже, – сказал Мима. – Прозрачный, чистый источник отбивает память. Замерзший поток заставляет скорбеть.