Она не успела отдернуть ветку. Зверек ухватил хвост рыбы и с писком потащил под кровать.

– Ну вот, ты все испортил! – воскликнула девочка с обидой в голосе, ее глаза сверкнули, как два изумруда, усыпанные слезами. – Мы только начали играть… Чего тебе, старче, от меня нужно?

Саныч улыбнулся, но его взгляд был суровым и в нем сквозила мудрость, прошедшая через годы. Он присел на краешек кровати, и она жалобно затрещала, словно пытаясь сдержать его вес. Но, как и Эльза, кровать не сдавалась.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказал он мягко, с ноткой настойчивости. – Вот что мне нужно.

Эльза строго посмотрела на него, ее глаза блестели, как два острых кинжала, готовые пронзить любое нарушение порядка.

– Садись нормально, а то сломаешь кровать, – она была истинной хранительницей чистоты, и ее слова звучали увесистей, чем удары молота по наковальне. Эльза не терпела беспорядок, всегда тщательно убирала вагончик и требовала от Саныча соблюдать чистоту. – Ты командуй в походе и на занятиях, – заявила она, – а тут я хозяйка, – и Саныч смирился.

В обуви не заходи, ноги помой – и так каждый день. А какая у него обувь? Подошва его ног черная и крепкая, как автомобильная шина, ее уже не отмоешь. Пыль и грязь въелись в кожу намертво, новая наросла поверх старой, словно слои истории, которые невозможно стереть. Но Саныч терпел, смиренно мыл ноги в тазу, вытирал полотенцем для ног, словно стараясь стереть не только грязь, но и следы времени, которые оставили свои отпечатки на его душе.

– Говори, что хотел, – недовольно проворчала девочка, и по ее лицу было видно, что ничего хорошего для себя от этого разговора она не ждет.

– Я думаю, что скоро, со дня на день, случится перезагрузка кластера, где стоит спортивный центр, – ответил Саныч.

– И че? – с ленцой спросила Эльза.

– Как че? – передразнил ее Саныч. – Тебе надо бы приготовиться к тому, что там случится.

– А что там может случиться, чего я не знаю? – спросила Эльза и, наклонив голову, с интересом посмотрела на Саныча.

– Ну, сама понимаешь… – промямлил Саныч. – Многое. Я, Эльза, тебе рассказывал…

– Ну, раз рассказывал, то зачем опять поднимаешь эту тему? А-а. Ты боишься, что я сорвусь, побегу спасать этих несчастных?

– Не то чтобы прямо так, но идея верная. Ты можешь…

– Я много чего уже могу, но плакать, когда солдаты будут трахать мутанток, я не буду, – ответила Эльза.

– Ну, ты это… давай того… – нахмурился Саныч. – Не перегибай, и не надо говорить таких слов.

– Ага, тебе можно, а мне нельзя.

– А я не говорю такие грубые слова, – нравоучительно произнес Саныч. – И тебе запрещаю.

– Ты? Не говоришь? – фыркнула Эльза. – А кто вчера орал и матерился на весь остров?

– Это я на ногу аккумулятор уронил, – стал оправдываться Саныч.

– Вот видишь, я живу с человеком, который не стесняется материться при мне. Какой же мне быть в этих антисоциальных условиях?

Сан Саныч было открыл рот возразить, но Эльза быстро задала вопрос:

– А если ты снова спасешь очередную красотку, то спать с ней будешь?

Саныч закрыл рот и уставился на Эльзу, которая рассматривала его с серьезным выражением на лице.

Он сделал вдох, потом выдох и уже спокойно произнес:

– Я никого спасать не собираюсь.