– Ты его боишься! – заключила она.

– Какое открытие! Конечно, боюсь! Боюсь снова стать беззащитной, боюсь обжечься, влюбиться… – облизывая пальцы, призналась я.

– А может…

– Никаких может! Исключено!

Испугавшись своего отражения в зеркале, я схватила салфетки, стерла следы панического зажора и побежала прочь.

– Дашка! Даша, стой!

Но мне не сиделось на месте, нужно было что-то делать, иначе я могла еще что-нибудь или кого-нибудь сожрать!

– Какого дьявола?! – зашипела я, обнаружив столпившихся в коридоре официанток.

Они стояли у приоткрытой двери студии, из-за которой раздавались отрывистые звуки. Похоже, музыканты настраивали инструменты.

– Ой! – выпрямилась Катерина и испуганно похлопала по спине своих коллег.

Девочки-официантки обернулись и заметили меня. Краснея, они встали по стойке смирно.

– Что вы здесь делаете? – зло спросила я.

– Мы это… – замялась одна из них.

Ей на помощь тут же пришла Катерина:

– Услышали шум, просто решили посмотреть, а тут вот… – Ее глаза при взгляде на дверь загорелись. – Это же «Дайверсы», да? Мы их сразу узнали!

– Да я чуть не умерла на месте! – запричитала самая мелкая из девочек, Юля, заламывая руки. – Как увидела Майка, думала, в обморок грохнусь, а потом заметила темненького… – Девушка несколько раз махнула на себя ладонями точно веером. – Это же Яра-а-а…

Подружки подхватили ее под плечи.

– Боже, он такой горячий!

– Да, сексуальный! – поддержала Катерина, часто кивая. – Боря, кстати, ничего. Говорят, он тоже свободен!

Девушка потянула свой наглый нос к двери, но мой злой взгляд ее остановил.

– Присутствие у нас гостей – не повод подглядывать и вздыхать у двери, – строго сказала я, прикрывая дверь. – Да, ребята будут репетировать и выступать у нас по выходным. Но я запрещаю мешать им или смущать просьбами об автографах.

– Но если они захотят чаю или кофе? – попробовала спорить мелкая официантка.

Мне захотелось огреть ее чем-нибудь.

– Тогда они к вам обратятся, ясно?

– Они к нам обратятся, – прошептала она, задыхаясь и, кажется, теряя равновесие.

– Но пока не обратятся, не смейте подглядывать. Понятно?

Они одарили меня таким взглядами, будто я была злой ведьмой, которая лишала их сладостей.

– Понятно…

– А теперь возвращайтесь на свои рабочие места! Живо!

Поджав губки и оглядываясь, официантки поплелись в сторону главного зала, а я провожала их недовольным взглядом. И, стоило им только скрыться за поворотом, припала к двери, прислушиваясь.

Неудивительно, что в этой какофонии – бренчания гитар, веселого смеха, стука барабанных палочек и звона тарелок – я безошибочно улавливала лишь голос Ярика и редкие звуки его синтезатора. Он говорил что-то, потом замолкал, касался клавиш, и зыбкие нотки взлетали к потолку, подчиняя себе движение воздуха и ритм моего сердца. А потом он так же резко обрывал их и снова переговаривался с друзьями.

– Вот ты где! – громко сказал Тим, появившись из-за угла в самый неподходящий момент и застав меня врасплох.

Зачем так орать?

– Наконец-то, – улыбнулась я, натягивая на лицо маску беззаботности, – а я тебя везде искала!

В несколько шагов преодолела расстояние до него, схватила под руку и потащила прочь.