– Ну с кем поведешься… – Он обнял меня, открывая дверь.

– …От того и натерпишься.

И мы вышли из ресторана.

Вечер у его друзей оказался скучным. Тим, конечно же, нашел там себе очередную девицу, с которой закрылся в комнате, а я до полуночи слушала бредни какого-то тупого мажористого красавца, которого представили мне как сына депутата областной думы. Он что-то рассказывал об охоте, скачках, поездках в Лондон, а я в это время зевала, коря себя за то, что позорно сбежала, не дав Ярику шанса поговорить.

Позже депутатов сын рвался отвезти меня домой, но я извинилась, повертев перед его носом ключами от собственной машины. И, не дожидаясь возражений, улизнула. Единственное, что сделала перед выходом, – увеличила громкость музыкальной системы: уж больно громко девица из соседней комнаты сообщала всему миру, как хороши бывают американские горки, если катаешься с Левицким.

– Это ж Диснейленд, детка! – слышался его голос даже сквозь музыку.

Я поморщилась и вышла вон.

– Дарья Александровна! – На следующий день прямо на пороге меня встретила Аглая. – Посмотрите, пожалуйста, вот эти бумаги. Кажется, в зону отдыха привезли совершенно не те диваны, которые мы заказывали. Я пыталась дозвониться до Тимофея Григорьевича, но он не берет трубку.

– Его сейчас и пушка не разбудит, – пробормотала я, принимая из ее рук бумаги. – Думаю, Тимофея Григорьевича можно до вечера не ждать. Так, что тут у нас…

Задумавшись, вошла в кабинет, поставила сумочку в шкаф, сняла солнцезащитные очки.

– Хм… А что привезли вместо нужных диванов? – поинтересовалась я.

– Пойдемте посмотрим!

Когда мы проходили мимо кухни, я обратила внимание, что Катерина сегодня непривычно ухожена: волосы уложены в объемный хвост, цвет лица ровный, ресницы колом стоят, глазки блестят. Перевела взгляд на выходящую с кухни Юлю и нахмурилась. Девушка явно принарядилась: на ней были высоченные каблуки, а из-под форменного костюма выглядывал симпатичный воротничок. Увидев меня, она смущенно опустила глаза и поджала накрашенные губы.

Накрашенные… Что?!

– Так. Стоп! – Я окликнула ее: – Юлия!

– Да? – Нехотя обернулась она.

Я взмахнула бумагами:

– У нас что, дресс-код поменялся? И почему это у вас яркая помада на губах?

– Я… просто. – Ее рот искривился в подобие улыбки. – Слишком ярко, да?

– Это смотрится вызывающе. Мы же с вами обсуждали правила. – Я покачала головой. – Убрать!

– Хорошо, – обиженно промямлила она.

– И смените обувь на более подходящую. Не хватало еще, чтобы вы навернулись, подавая заказ клиентам!

Я заметила в ее глазах злой огонек. Наверное, мы с ней были почти одного возраста, а ей приходилось подчиняться, да еще и называть меня на «вы». К тому же я должна была, как никто другой, понимать стремление девушки выглядеть симпатично и опрятно. Но, черт возьми, вчера-то она была серенькой и неприметной! А сегодня прихорошилась. И я догадывалась для кого!

– Эти музыканты всех девочек своим присутствием свели с ума, – хихикнула Аглая, когда мы двинулись дальше. – Все будто ожили…

– Или с ума сошли!

Девушка прикусила язык, заметив мое недовольство.

Хотя какое уж тут недовольство? Я была просто в бешенстве! Весь коллектив будто разом подхватил какую-то заразу. Это помешательство что, передается по воздуху? Вот взять хотя бы Глашку – даже она шла сейчас рядом со мной и поправляла уложенные волнами темные волосы.