— Понятно. Ладно, я отменю свой массаж, удаление волос и еженедельный педикюр. Что дальше?

Он улыбнулся.

— Я ценю ваше сотрудничество. Делает мою работу легче.

— Поверьте, мне совсем неинтересно быть убитой. Но мне нужно съездить в офис.

— В какое время?

— Неважно. Мне нужно забрать почту и оплатить счета. Ничего существенного, но я не хочу это откладывать.

— Нет проблем. Я бы хотел посмотреть ваш офис.

— Хорошо, — сказала я, повернувшись, чтобы зайти в дом.

— Кинси? Не забудьте надеть жилет.

— Точно. Не забудьте ваш тоже.

Наверху я сняла фуфайку и надела бронежилет, застегнув ремни. Диц сказал, что этот жилет предоставляет защиту первого уровня, т. е от оружия 38 калибра и меньше. Видимо, он предполагал, что наемный убийца не будет использовать 9-миллиметровый автомат. Я старалась не думать об удавках, травмах головы, разбитых коленных чашечках, проникающей способности ножа для колки льда и других формах физического насилия, от которых не защищал этот слюнявчик большого размера.

— Убедитесь, что он хорошо прилегает, — крикнул Диц снизу.

— Хорошо.

Я натянула фуфайку на жилет и посмотрела на себя в зеркало. Выглядела, как будто мне снова было 11 лет.

В 8.45 мы вышли через переднюю калитку. Диц вышел первым, чтобы проверить машину и оглядеть улицу. Он вернулся, сделав мне знак выходить. Он шел немного впереди меня, напряженной походкой, с настороженными глазами, пока мы проследовали пятьдесят шагов до его «порше». Во всем маневре была театральномть, которая заставила меня чувствовать себя, как рок-звезда.

— Я думала, что телохранитель не должен привлекать к себе внимания.

— Это только предположение.

— Разве все не догадаются?

Он посмотрел на меня.

— Скажем так. Я не хочу рекламировать то, что я делаю, но если этот парень за нами наблюдает, я хочу, чтобы он понял, какой трудной будет его работа. Большинство атак происходят неожиданно и с небольшого расстояния. Не хочу быть неприятным, но собираюсь приклеиться к вам, как клеем.

Ну, понятно.

Диц вел машину в своей обычной манере. Он был настоящей личностью типа А, одним из тех ребят, которые живут, как будто всегда опаздывают куда-то, раздражаясь на любого, кто замедлит их движение. Плохие водители заставали его врасплох, как будто они были исключением, а не правилом. Я объяснила, как проехать в центр города, который, к счастью, был всего в десяти минутах езды. Если он и заметил, что я вцепилась в приборную панель и в дверцу, то не подал вида.

Перед въездом на стоянку он притормозил и огляделся.

— Вы обычно паркуетесь здесь?

— Конечно, офис прямо здесь, наверху.

Я смотрела, как он раздумывает. Ясно, что он рассчитывал изменить мои привычки, но парковка в отдалении заставит нас дольше идти и быть на виду. Диц въехал на стоянку, протянул мне талон и нашел место для парковки.

— Если что-нибудь покажется необычным — говорите сразу. Что-то не так, мы сразу уезжаем.

— Ладно, — сказала я. Просто удивительно, что эти «наши» дела делают с моей головой.

Никогда не разрешала мужикам говорить мне, что делать, и надеялась, что это не войдет у меня в привычку.

Снова он подошел к пассажирской дверце и открыл ее, оглядывая стоянку, пока я выходила.

Взял меня за локоть и быстро повел к лестнице. Мне хотелось рассмеяться. Было похоже, что строгий родитель отводит меня в мою комнату. Он вошел в здание первым. Коридор второго этажа был пуст. Офисы Калифорния Фиделити еще не открылись. Я отперла свою дверь.

Диц вошел впереди меня и быстро огляделся, чтобы убедиться, что никакой головорез не сидит в засаде за мебелью.