Диц заметил отдельно стоящий столик, возле пожарного выхода, с надписью над ним: «Эта дверь должна быть незаперта в течение рабочих часов». Идеально, если нужно быстро удрать. Рядом было помещение, где хранились скатерти и салфетки. Официантка складывала салфетки в виде лодочек.

— Как насчет вон того? — спросил он.

Хозяйка кивнула и проводила нас до столика, не подвергая сомнению его вкус. Она вручила нам два меню огромного размера, в кожаных обложках.

— Ваш официант сейчас подойдет, — сказала она и удалилась.

Должна признать, я взялась за меню с определенным любопытством. Я привыкла к сетям фаст-фуда, где в меню помещают глянцевые фотографии еды, как будто реальность должна обязательно разочаровать.

Здесь список блюд был написан от руки на листе пергамента каким-то кухонным писцом, овладевшим языком Пищи. «…слегка приправленное, копченное в горшочке филе теленка, находившегося на свободном выгуле, в колыбели из свежего филло, посыпанное ягодами сумака, с гарниром из гофрированного вручную овечьего сыра, лесных грибов, корней ямпы и свежей зелени…» $ 21.95.

Я взглянула на Дица, который вовсе не выглядел растерянным. Я же чувствовала себя совершенно не в своей стихии. Вряд ли я когда-нибудь пробовала ягоды сумака или корни ямпы.

Я посмотрела на других посетителей. Мое поле зрения, вообще-то, было наполовину ограничено бостонским плющом. Рядом с растением стояла цилиндрическая клетка с чирикающими птичками. К проволочным стенкам были прикреплены маленькие бамбуковые корзиночки, и птички влетали и вылетали из них с полосками газеты в клювах, мастеря гнезда. Было что-то очаровательное в их невинном занятии. Мы с Дицем рассеянно наблюдали за ними в ожидании официанта.

— Вы знаете что-нибудь о воронах? — спросил он.

— Я не очень разбираюсь в птицах.

— Я тоже не разбирался, пока не встретился с одной лично. У меня была ворона, по имени Альберт. Берти, когда я узнал его получше. Я подобрал его совсем маленьким, и он жил у меня годами. Молодые вороны не очень хорошо летают и иногда падают на землю. В этом возрасте их называют веточниками, это все, что они умеют — неуклюже перелетать с ветки на ветку. Иногда они застревают и плачут, как младенцы, пока их не снимешь. Берти, наверное, проглотил больше, чем смог прожевать, и упал на землю. У меня был кот, по имени Крошка Джон, который притащил его, мяукая, как черт. У нас с ним произошла драка за обладание вороной. К счастью для Берти, победил я. Они потом подружились, но не сразу.

КД расстроился, потому что думал, что это его обед на День Благодарения, а я оказался на его пути…

Диц поднял глаза. К нам приближался официант, одетый, как шафер на свадьбе, дополненный белыми перчатками.

— Добрый день. Что-нибудь выпьете перед обедом?

Манеры официанта были осторожными, и он избегал смотреть в глаза.

Диц повернулся ко мне.

— Вы будете что-нибудь?

— Белое вино.

— Шардоне, савиньон бланк? — спросил официант.

— Шардоне.

— А вы, сэр?

— Я буду пиво. Что у вас есть из импортного?

— Амстел, Хейникен, Бекс, темное и светлое, Дос Экис, Богемия, Корона…

— Бекс светлое.

— Вы готовы сделать заказ?

— Нет.

Официант посмотрел на Дица, затем кивнул и удалился. Диц сказал:

— Мы, наверное, не увидим его полчаса, но я ненавижу, когда меня торопят с заказом.

Он опять стал рассказывать о вороне Берти, который любил долгие прогулки пешком и питался конфетами М энд М, крутыми яйцами и сухим кошачьим кормом.