Я развернулась, сняла трубку и вызвала такси. В это время я уже начала усваивать некоторые предосторожности Дица. Я понимала, что мне лучше не торчать на тротуаре, открытой со всех сторон. Я ждала, стоя в ванне на первом этаже, где смогла увидеть в окно, когда подъехало такси. Во второй раз взяла сумку и куртку. Когда открылась дверь, сработала сигнализация, напугав меня так, что я едва не обмочилась.

Хлопнула задняя дверь у Генри, и он выбежал с мясным тесаком в руке. На нем были только трусы цвета морской волны, а лицо — бледное, как тесто для хлеба.

— Господи, что случилось? Ты в порядке?

— Генри, все нормально. Я нечаянно включила сигнализацию.

— Хорошо, иди в дом. Ты так меня напугала. Я как раз собирался принять душ, когда сработала эта чертова штука. Почему ты здесь? Диц сказал, что ты отдыхаешь. Ты выглядишь ужасно. Иди в постель.

Испуг сделал его немного ворчливым, подумала я.

— Ты можешь перестать волноваться? Для истерии нет причин. Позвонила Айрин Герш, и я сейчас еду в дом престарелых, помочь ей искать ее маму. Меня ждет такси.

Генри ухватился за мою куртку.

— Ты этого не сделаешь, — сказал он раздраженно. — Можешь подождать, пока вернется Диц, и поехать вместе с ним.

Я чувствовала, как во мне поднимается злость. Я потянула куртку к себе, мы боролись, как дети на школьном дворе. Нож, который держал Генри, усугублял ситуацию.

— Генри, — сказала я предупреждающе. — Я свободный человек. Диц знает, что я туда еду. Я звонила в офис Долана и сама с ним разговаривала. Он уже туда едет.

— Никуда ты не звонила. Я тебя знаю. Ты врешь и не краснеешь.

— Я звонила!

— Но ты с ним не разговаривала.

— Я оставила сообщение. Это то же самое.

— А если он его не получит?

— Тогда ты ему скажешь, где я! Я пошла.

— Нет!

Мне пришлось спорить пять минут, пока я получила разрешение уйти. За это время водитель такси уже дважды сигналил и появился из-за угла в поисках пассажира. Уж не знаю, что он подумал, увидев нас… меня, с побитой физиономией, Генри, в исподнем от Кальвина Клея, с тесаком в руках. К счастью, они с Генри были знакомы, и после искренних заверений со всех сторон, Генри дал согласие на мой отъезд. Ему не нравилась идея, но он ничего не мог поделать. Шофер все качал головой с притворным возмущением.

— Надень штаны, Питтс. Тебя могут арестовать в таком виде.

Когда я оказалась у дома престарелых, было почти два часа. Когда такси затормозило, я поняла, что знаю этот район. Мы с Рози прочесали все вокруг, разыскивая пансион с уходом для ее сестры, Клотильды. Большинство домов были солидной постройки, с высокими потолками, большими окнами, широким крыльцом, окруженные массивными дубами и висячими пальмами.

По контрасту, дом престарелых, из которого исчезла Агнес, был двухэтажной викторианской постройкой, с сараем для карет сзади. Деревянные планки стен были светло-серого цвета, с белой отделкой. Крыша с крутыми скатами покрыта черепицей, перекрывающей друг друга, как рыбья чешуя. На уровне второго этажа была пристроена галерея и деревянная лестница, добавленная в качестве пожарного выхода. Дом стоял на обширном угловом участке, с большим количеством деревьев и цветочных клумб, обрамленный кустами и затейливой металлической оградой. Несколько машин стояли на небольшой стоянке.

Айрин, видимо, высматривала меня. Когда я расплатилась с шофером и вышла из такси, она шла ко мне по дорожке, сопровождаемая джентльменом, который, должно быть, являлся Клайдом Гершем. Снова я была поражена аурой болезненности, которая ее окружала.